3 / 3
III: Recitativo
Ноктюрн пламени и тьмы
III. Recitativo
— О, так значит, карта отправила тебя, чтобы решить проблему дружбы? — привычным спокойным и нежным тоном вопросила солнечная правительница.
Селестия величественно возвышалась на троне. Сейчас ее дружелюбный, но такой обманчивый облик вызывал в Старлайт лишь чувство напряженной тревоги.
— Да, Ваше Величество, — Старлайт припала на колени в почтительном поклоне.
— Ну, во дворце уж точно нет никаких проблем, — Селестия мягко улыбнулась. — Верно, сестра?
— Нет, — послышался прохладный ответ младшей принцессы. — Все прекрасно, как и всегда, сестра.
Повисло молчание. Селестия довольно прикрыла глаза. Старлайт почувствовала, как по спине ее пробежал холодок.
Где-то вдалеке фаталистически пробили башенные часы, возвещая о вступлении ночи в ее законные права.
Это произойдет сегодня.
Старлайт понимала, что это только начало ее трудного пути. Но отступать было нельзя… Принцесса верит в нее.
Она не должна подвести.
“Слушай внимательно, Старлайт Глиммер. Лунный камень хранится в личном тайнике Дэйбрейкер. В восточной части замка, на третьем этаже, отыщи в коридоре мозаику с изображением Селестии, сидящей на золотом троне. Восславь Солнце и войди.
Твой шаг должен быть легким, а сознание — ясным, а я укажу тебе путь”.
В ночной тиши спящей столицы запел соловей, возвещая о том, что час настал, и Мать Ночи ждет.
Вспышка — и Старлайт исчезла в мягком лунном свете.
…Заклинание тихого шага скрывало ее присутствие в сумраке бесконечных коридоров.
Бам, бам. Стук сердца так громко пульсировал в ушах, что Старлайт была почти уверена, что его слышит весь замок.
…Лязг доспехов ослабел — стражник в золотой броне неторопливо скрылся за поворотом. Неслышно, будто мышка, единорожка прошмыгнула в нужный коридор.
Верховная правительница строго смотрела с вычурной мозаики свысока на свою подданную. Под ее тяжелым взглядом в Старлайт зародилось вязкое чувство вины: уж не злодей ли она… Ангелы над королевским челом пели баллады в честь Вечного Солнца, словно предупреждая: не входи в Ее тайник.
“Ave Sol invictus”, — пони воздела копыта к небу.
Мозаика ожила и пошла рябью, открывая проход в потаенные глубины дворца.
“Следуй внутрь, там ты найдешь зеркало в раме с витиеватым узором. Помни, что истина обретает форму в зазеркалье. Только тогда ты сможешь активировать портал”.
… В потайной темной комнате, кроме зеркала и пары тусклых факелов, ничего не было. Под ногами лежали таблички с начертанными символами, разложенные по кругу.
— Значит, их нужно расположить в правильном порядке, — задумчиво прошептала единорожка. — Но перебирать все возможные комбинации я буду до второго пришествия Найтмер Мун, — тут Старлайт осеклась и приложила копыто к губам. Ей показалось, что одна из теней осуждающе посмотрела на нее.
— Истина в зазеркалье, значит… — Старлайт довольно ухмыльнулась. Порядок символов в отражении не совпадал с реальным.
Осторожно волшебница переставила таблички. Рунный круг зажегся ярким светом, оживив зеркальную гладь портала.
Старлайт, глубоко вдохнув, как перед прыжком, вошла в неизвестность.
…Она стояла в зале, освещенном светом дюжины факелов, ярко пылающих с обеих сторон. Впереди, на постаменте, сияла маленькая золотая сфера.
— Хорошая работа, Старлайт, — раздался знакомый бархатный голос.
— Принцесса?.. — от неожиданности кобылка подпрыгнула — ее тень приняла форму Луны.
— Без тебя я не смогла бы проникнуть сюда, — пояснила Владычица Ночи. — Поместив камень в хорошо освещенное хранилище без единой тени, она обезвредила мою способность тенехождения. А сама я в своем физическом обличье не могу находиться здесь — Селестия сразу узнает об этом.
— Что теперь?
— Будем работать вместе. Я буду творить контрзаклятия против охранных чар хранилища. Твоя задача — дойти до лучистой сферы и открыть ее. В одиночку я не могу сделать эти два дела одновременно. Поняла?
…шаг за шагом, они продвигались вперед.
При внимательном осмотре лучистой сферы оказалось, что она была искусно сплетена из нитей чистейшей магии света.
— Принцесса, — осторожно спросила единорожка, — и что мне с этим делать?
— Ты же волшебница, Старлайт, — отозвалась тень. — Используй магию, чтобы расплести ее. Будь осторожна — если ошибешься, высвободившаяся энергия испепелит тебя на месте.
Старлайт нервно сглотнула.
Сконцентрировавшись, единорожка осторожно коснулась магией сферы.
Нить за нитью, Старлайт осторожно распускала хитро сплетенную волшебную сеть, пока не остались две, крепко переплетенные: золотая и белая.
— Почему ты остановилась? — последовал нетерпеливый вопрос. — Разрежь золотую, и клубок распустится.
— Но принцесса, я чувствую, что…
— РЕЖЬ!
Страх навлечь на себя праведный гнев младшей правительницы был силен, но Старлайт медлила. Волшебница, сосредоточившись, почувствовала наличие еще одной, едва заметной глазу тонкой связующей ниточки света, связывающей исходные нити воедино. Вопреки приказу, Старлайт перерезала ее.
Сфера распалась снопом искр…
Внутри было пусто.
— Ну привет, — ухо обжег вкрадчивый шепот.
— П-принцесса!.. — Старлайт застыла, словно ее копыта приросли к земле. Сердце испуганной птицей подпрыгнуло и замерло где—то в районе горла…
Ловушка захлопнулась.
— Так вот на какую лошадку ты поставила, сестренка, — протянула солнечная принцесса. — Как же ты заставила малютку раскрутить это дело старины глубокой?
— Любопытство, присущее смертным, погоняет их лучше любого кнута, а страсть к разгадыванию тайн всегда слаще овса, Тия, — мрачно ответила Луна, материализовавшись из тени Старлайт. Ее лик был чернее тучи, а на конце рога зрела искра готовящихся к атаке чар.
— Нет-нет-нет… нельзя. Даже не пытайся, — немедленно последовало предупреждение, — Ты же не хочешь, чтобы малышке Старлайт был причинен вред? Твоя магия в моем тайнике обратится против тебя, учти.
Было видно, коль страшных усилий стоило Луне сдержаться. Казалось, что принцесса Ночи вот-вот сама станет оком настоящего шторма.
Селестия не спеша обошла захваченных врасплох преступниц против эквестрийской короны.
— И обойдемся без приторных уменьшительно-ласкательных прозвищ, этот фарс уже не имеет смысла, — фыркнула Солнечная Владычица.
— Как ты поняла? — Глаза Луноликой принцессы пылали бирюзовым огнем.
— Я всегда знала, что придет этот час. Это был лишь вопрос времени, когда ты, наконец, решишься... Кроме того, — Пронзительные розовые глаза сверкнули прямо перед носом Старлайт, — я услышала знакомый шепот далеких времен и все поняла.
Старлайт похолодела, почувствовав знакомое жжение в седельной сумке. Не в силах стерпеть, она с коротким вскриком сбросила ее с себя. Розовый турмалин, выкатившийся его истинной владелице под ноги, сиял огнем, будто готовый треснуть от частички бушующего огня внутри него.
— ЗАЧЕМ ТЫ ВЗЯЛА ЕГО С СОБОЙ?! — Искаженный яростью лик Матери Ночи вогнал единорожке кол ужаса еще глубже в сердце.
— Я… я… — заикаясь, пони сжалась, готовая сломаться под гнетом урагана ярости бессмертного существа. — В-вы же наложили на него з-защитные чары… я под… подумала, ч-что… камень может п-помочь в нашей…
— Это уже неважно, милая, — мягко, но не терпящим возражений тоном, оборвала дрожащие оправдания Солнечная Владычица и вновь наклонилась к Старлайт, будто захотела открыть ей некую тайну. — Вы, мои маленькие пони, привыкли видеть вещи такими, какими хотите их видеть. Но если изменить точку зрения… — Всполохи магии пробежали по рогу Селестии. Старлайт поняла, что земля уходит у нее из-под ног. — Ты увидишь их такими, какие они есть.
Старлайт вскрикнула, ухнув вниз, в разверзнувшуюся бездну. Сиреневой звездой единорожка понеслась сквозь чернеющую бездну, оставляя за собой бирюзовый след кометы…
Одна за одной во мраке широкими мазками расцвели бутоны далеких вычурных галактик и газовых туманностей. Созвездия, вышитые на полотне космоса таинственной эфемерной реальности, вдруг ожили, приняв облики жутких зверей. Пасть звездного Кита разверзлась, готовая проглотить маленькую падающую звездочку — но в последний миг взмах темно-синего крыла смахнул левиафана со звездного купола.
Старлайт, замедлившись, приземлилась на пыльную поверхность астероида и плюхнулась мордой вниз, под ноги Луне. Охочие до пиршества созвездия Льва и Гидры смиренно отступили под яростным взглядом Владычицы Ночи.
Северное сияние радужным дождем обрушилось на головы попаданок.
— Какая же ты все-таки редкостная космическая гадюка, дорогая сестрица, — нараспев торжествующе произнесла белоснежный аликорн. Она скользила сквозь эфирное пространство плавно, словно лебедь, и под копытами ее одна за одной вспыхивали звезды. — Бедная маленькая пони Старлайт, во что ты оказалась втянута... Но тебе выпала великая честь, первой из смертных! УЗРИ ЖЕ ИСТИННЫЙ ОБЛИК СВОИХ ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦ!
Рог Селестии засиял расплавленным золотом. Резким движением, каким сдирают платье с соперницы в порыве праведного гнева, она сорвала ткань магической иллюзии с сестры, а затем, торжественно и величественно, и с себя.
Ложный облик растворился миражом, обнажив истинную, кошмарную суть великого обмана.
Пламя обволокло лик Владычицы Солнца, засиявший жгучим пламенем. Шлем с острыми зубцами короны украсил ее голову, возвещая о явлении истинной королевы Солнца. Металл оранжевых лат нестерпимо выжигал глаза. Пред Старлайт возвышалась Она — ее оживший кошмар наяву.
Старлайт в панике отшатнулась, в отчаянии ища защиты у принцессы Ночи, но напоролась на безжалостный ледяной взгляд бирюзовых глаз. Холодные голубые блики пробежали по лунному серебру доспеха — вороной аликорн, будто выточенный из оникса, навис над хрупкой фигуркой маленькой пони.
“Нет… не может быть… так и Вы тоже…”
Она оказалась меж молотом наказания и наковальней неотвратимости. Эфирное пространство раскололось пополам: впереди пылал беспощадный огонь, позади чернела бездна, дышащая холодом пустоты…
— Ох, Пресвятая Я… как же ты помрачнела. Мы поняли. Ты сильно расстроена. Тебе не хватает солнечного витамина, сестрица. Быть может, он все же победит твою депрессию в, без малого, миллион лет!
Сверкающий луч солнца под аккомпанемент безумного хохота стремительно пронесся над головой Старлайт и со смачным треском столкнулся с ответным голубым лучом лунного света. Кошмарные аликорны, элегантно гарцуя, еще раз обменялись заклинаниями. То тут, то там пробежали трещины по застонавшему от боли эфирному космическому подпространству.
Магический купол укрыл напуганную до смерти и растерянную единорожку. Она прекрасно понимала, что ее защитная конструкция, при всем желании, не спасет от столь могущественных созданий.
— Ах, какой милый акт отчаяния, — Кошмарное Солнце обнажило ряд острейших зубов—кинжалов в снисходительной улыбке. — Не бойся, дитя. Я — это она, только лучше!
— Не слушай ее, — ледяным тоном голоса, будто лезвием, отсекла тираду сестры Лунная Кобылица.
— К-кто вы на самом деле такие?.. — дрожащими губами прошептала единорожка. — Может, это всего лишь кошмар, из которого я не могу проснуться?!
Аликорны, переглянувшись, внезапно прекратили перепалку меж своими величественными персонами. Медленно они стали приближаться к волшебнице с двух сторон, будто хищники, загнавшие свою жертву в угол. Каждый их шаг приближал столкновение Старлайт с неминуемой ужасающей тайной эквестрийской короны.
Гулкие голоса зазвучали кошмарной симфонией.
☼Мы — отражение ваших глубинных желаний,
Страхов, искрящихся звезд мириадами!
Мы — духи Кошмаров из бездны молчания,
Вечно сокрытые за иллюзий фасадами! ☼
☽И в себя мы вобрали вселенскую силу,
Что в едином движении и свет есть, и тьма.
Дуэт мрака и солнца лишь Вечность взрастила,
И за каждым Светилом стоит Пустота. ☽
☼Дыханье струится в шорохах тени,
Смесь тайны и ужаса — наш аромат.
Мы — демоны снов из чертогов творений
Смертных фантазий, их гулкий раскат. ☼
☽ И в сердцах мы рождаем лишь дрожь пред неведомым,
Ваши страхи и тайны — наш сладкий нектар.
Трепещи и внимай, прикоснувшись к запретному,
Как прянен и терпок души твой пожар! ☽
☼Мой жар нестерпим, ведь я — Адское Солнце,
Чье пламя не греет, а лишь обжигает.
В лучах моей славы ложь не спасется,
Страстный мой дух вашу слабость карает. ☼
☽Я — Кошмарная Ночь, в саму бездну врата,
Моя мгла обнимает секреты из прошлого.
Исчезают границы, мой “свет” — темнота,
Во мраке которой нет невозможного. ☽
(вместе) Наша ода — элегия слабостям смертных,
Из ваших страстей устроим мы пир.
Грехи живут в душах, даже в самых усердных,
И лишь те, кто достойны, познают наш мир.
Песнь завершилась, оставив после себя низко звучащее эхо, вибрирующее и гулкое.
Единорожка, дрожа, осмелилась поднять голову. Пряди космической гривы, струящиеся облаками звездных туманностей, переплелись с языками пламени огненного водопада, будто стремились обвить Старлайт в своем желании поглотить ее.
— Значит, наши принцессы — лишь образы, под которыми скрываются настоящие Вы — Найтмер Мун и Дэйбрейкер?
Повисла мрачная пауза длиной в несколько ударов сердца.
— Как-как ты меня ей представила?!. — зрачки янтарных глаз опасно сузились. — Ах ты ж бубонная язва на теле эквестрийской короны!
Королева Кошмаров подленько хихикнула и играючи увернулась от смачного огненного плевка в свою сторону. Раскаленный от гнева солнечный аликорн высокопарным тоном возвестила:
— Знай, дитя, что мое настоящее имя — Солар Флейр — Солнечное Пламя! “Разрушительницей Дня” эта ехидная кобыла меня окрестила из своей вредности, сопоставимой с бесконечностью Вселенной!
— Ну же, сестрица, расскажи эту забавную историю! — злобно захихикала Найтмер Мун.
— Я немножко переборщила с яркостью светила, — неохотно протянула Солар Флейр.
— Немножко? — захохотала Матерь Ночи. — Оно стало настолько нестабильным, что небесный светильник рухнул с небосвода, сбив с орбиты и мою луну, и бедным маленьким единорогам пришлось самим научиться двигать НАШИ светила. Нам ничего не оставалась, как материализоваться в этом мирке и взять власть в свои копыта. Старсвирл всегда нас подозревал.
— Потому что никто не смеет притрагиваться к моему Солнцу! А старый мерин успешно сгинул вместе со своими скучными эссе, спасибо твоему славному сорванцу Стигиану. И вообще, — хмыкнула Солар Флейр, — ничто не считается преступлением, если мне было весело. Как всегда, с твоей стороны — никакого уважения к старшим.
— Старшим?! — всхрапнула Найтмара, поперхнувшись подступившим к горлу возмущением. — Ты уже сбросила облик благодетельной большой сестренки, прекращай сей, как ты выразилась, фарс! Первоначально был мрак! Это ты младше меня!
— Всего на каких-то несколько миллионов лет! — огрызнулась Солар Флейр. — Не забывай, что жизнь в мирах рождают лишь звезды!
— Круп не жмет от самомнения? — съязвила Королева Кошмаров. — Уж я-то знаю, что сию внушительную форму радужной кобылы ты приняла для того, чтобы в большом количестве поедать местную пищу смертных…
— Молчать! — рявкнула пламенная царица, вспыхнув, словно костер, в который подлили масла. — Надо было тебя не ссылать на луну, Найтмара, а прикончить!
— Хоть в твоих жилах и течет лишь чистейший пафос, коим ты методично травишь меня уже которое тысячелетие, тебе так просто не избавиться от меня, сестренка.
— Я уже тебя переиграла, как и раньше… а теперь уничтожу.
Пламенная богиня соткала из солнечных лучей золотой трон и воссела на него с чувством собственного превосходства, подложив копыто под царственную морду.
— Хватит, — угрожающее шипение Найтмары прервало начавшую было нравоучительную тираду. — Я уступила, ты победила. Прошла проклятая тысяча лет. Что еще тебе нужно для самоутверждения?!
— Вот именно, — процедила сквозь зубы Дэйбрейкер. — Ты сдалась.
Солар Флейр в возбуждении вскочила с трона и огненным вихрем подлетела к сестре. Их царственные носы практически соприкоснулись, и между ними с тонким треском пробежала маленькая молния.
— Та битва обещала быть легендарной, а ты, ты ЛИШИЛА меня ее! Ты забрала у меня возможность отдаться страсти боя, возможности наконец отдохнуть от этих лживых высокопарных улыбок и речей, хоть на один вечер почувствовать себя свободным пламенем, а не огнем, заточенным в клетку камина! Вспомни, сестра моя, наши прежние споры. Как раньше бились мы, сотрясая бесконечную гладь космоса своей страстью и яростью! Как дрожали звезды и светила от благоговения и ужаса пред нашими могуществом и силой!! Как украшали мы бескрайний космос буйными мазками наших магических дуэлей!!! Как в разгар наших сражений рвалась, будто завеса, ткань пространства и времени, как планеты обращались в пыль, как миры становились бледными воспоминаниями вселенной!..
Пламенная тирада последней пронзительной нотой повисла в воздухе, отдаваясь гулким эхом в голове Старлайт.
Найтмара хранила молчание. Солар Флейр демонстративно отвернулась от нее, но, поддавшись эмоциям, уже не смогла скрыть свои истинные чувства.
“Это… обида?”
Звенящую тишину, наконец, прервал необычайно тихий голос.
— Я помню, сестра. И потому… я уступила тебе.
“Я слышу… печаль?”
Старлайт опешила. Яркое и внезапное осознание настоящей проблемы, на которую указала карта Дружбы, было подобно разряду тока, пробежавшему сквозь нее.
В душе единорожки начала нарастать паника.
“Если я не примирю их, Эквестрии грозит новая опасность! Что делать?! Я… я не знаю… ох, Твайлайт, если бы ты была здесь… я не гожусь для этой миссии!”
Дэйбрейкер высокомерно хмыкнула. Найтмара продолжила:
— Я дорожу воспоминаниями о каждой дуэли. Но эти крошечные создания… так уязвимы. Так хрупки, будто мотыльки-однодневки. Они будто свечи, сгорая дотла, легко теряются во тьме бесконечности.
Старлайт, помедлив, сняла завесу магического щита. Она, глубоко вдохнув, неуверенно сделала шаг, другой… и осторожно приблизилась к холодному силуэту Найтмер Мун.
— Так значит, Вы… принесли эту жертву ради нас? — прошептала Старлайт. — Так Вы решили защитить наш мир?
Вороной аликорн склонила голову. В глубине ее бездонных бирюзовых глаз единорожка увидела искру безмолвной печали от тяжкого груза, что так долго гнетущей ношей лежал на душе бессмертного существа.
— В разгар нашей ссоры Солар Флейр была вынуждена бежать…
— Тактически отступить, — раздраженно поправила солнечная богиня, не оборачиваясь.
— …и я взметнулась к звездному небу, — невозмутимо продолжала Найтмара, — ибо с высоты облаков было проще высмотреть беглянку. Перед моим взором раскинулись необъятные просторы Эквестрии, укрытые серебряным полотном света моей луны... Несмотря на учиненный нами хаос и смятение, в лунном свете черты мира были мягки и хрупки. Всегда, после нашей бури веселья цветущие миры обращались пепелищем. Раз за разом. Наше веселье было ярким и мимолетным, но оставляло после себя лишь смерть и разрушения.
Следуя зову сердца, Старлайт подняла копытце и аккуратно положила его на серебряный нагрудник Королевы Ночи. Губы Найтмары тронула слабая улыбка.
— Жаль, что оценить это способны лишь смертные, — еле слышно ответила она.
Огни гривы Солар Флейр зло вспыхнули. Белоснежный аликорн снова фыркнула:
— Думаешь, так просто взять и на пике экстаза вдруг осознать, что тебе поддаются?! Ты стояла предо мной, а я… я уже не могла остановиться.
— Госпожа, за что вы наказываете свою сестру? — послышался тихий участливый вопрос Старлайт.
— Она выбрала оставить меня на десять веков с вами, ванильными сахарными букашками, один на один, — процедила Дэйбрейкер сквозь зубы. — Никакого веселья, лишь рутина фальшивых улыбок для зазнавшихся снобов день за днем… Раз Найтмара решила, что она недостойна принять мой удар, как полагается, пусть и влачит жалкое существование, десять тысяч лет или всю жизнь… если проживет дольше.
— И Вы чувствовали себя одиноко?
— Да как ты… — прошипела Дэйбрейкер, но Старлайт уже было не остановить.
Аликорн внезапно вздрогнула: маленькое сиреневое копытце коснулось ее царственной ноги. Пламенное Божество оказалось потрясено такой фамильярностью, но с губ ее не успел слететь хлесткий приказ.
— Она принесла эту жертву, чтобы у вас остался дом. Для этого нужно иметь огромное мужество — бросить вызов родной душе и, подавив свою гордость, остановиться и уступить. День, Ночь, Солнце, Луна — вы обе нужны Эквестрии! Вы уже давно стали частью нашего мира — Древо Гармонии только подтвердило это, отправив меня помочь вам!
Солар Флейр снова хмыкнула — но уже не так скептически, как раньше.
— Тогда почему она решила действовать за моей спиной? Как мне расценивать это, если не предательство?
— Я лишь хотела… — Каждое слово откровения Кошмарной Луны давалось ей с трудом, — вернуть свою силу и перестать быть в твоих глазах проигравшей. Чтобы ты вновь относилась ко мне, как к равной, чтобы ты снова уважала и… любила меня.
Дэйбрейкер вздрогнула. Найтмара, подавшись вперед, обняла вороными крыльями алебастровую фигуру потрясенной сестры.
— Давай править вместе, как раньше, сестра, — прошептала Владычица Ночи.
— Мне… не нужны пони, я настолько могущественна, что могу делать, что захочу! — уже вяло и неохотно отбрыкивался солнечный сиблинг.
— Настолько не нужны, что ты в одиночку тащила на себе всю страну. Ну же, признайся, что ты за прошедшую тысячу лет и сама искренне привязалась к этим наивным сахарным букашкам.
— Хитро… очень хитро с твоей стороны, — тяжело вздохнула Солар Флейр. — Сноходчество и близкое взаимодействие со смертными размягчило тебя.
Два Кошмара сплелись в примирительных объятиях. Густые краски тьмы вычурно перемешались со светлыми и яркими мазками пламени, завораживая Старлайт своим видом этого божественного оксюморона.
Из ступора ее вывел тихий ритмичный звон. Кьютимарка переливалась, возвещая об успешном окончании миссии.
“Если я расскажу, мне никто не поверит… впрочем я даже не буду пытаться. Только что бы придумать для отчета Твайлайт… хм, версия с платьем не так уж и плоха.”