Изменить дружбу

Прошёл месяц с открытия школы дружбы. Шестеро разношёрстных друзей успели привыкнуть друг к другу и научились хорошо проводить время вместе. Среди них выделялась одна сообразительная ученица — Оселлус, которая решила наблюдать за своей новой, необычной дружбой с научной, как ей тогда казалось, точки зрения.

Оселлус рассказала о своей инициативе директору Твайлайт, а та позволила ознакомиться чейнджлингу с программой на несколько месяцев вперёд, так как ей самой хотелось бы увидеть результат. Изучая новый материал, Оселлус подметила один очень важный момент: со временем дружба начнёт подвергаться испытаниям и неизбежно произойдут изменения, из-за которых прежняя дружба может исчезнуть.

Новые знания стали мешать Оселлус наслаждаться своей новой дружбой: чейнджлинг так и ждал, когда же настанет тот роковой момент, когда их дружба изменится навсегда. Это было неизбежно, и это пугало её. Поэтому, чтобы отсрочить это событие, она старалась всегда быть удобной для своих новых друзей, чтобы ничто не спровоцировало проблем.

Шло время, и Оселлус сильно удивилась, как её друзья воспользовались её податливостью. Теперь именно она отвечала за то, как учится она сама и её друзья. Теперь все шестеро собирались в одном месте после уроков, дабы послушать от Оселлус весь пройденный материал ещё раз. Но самое главное — вместе с ней все её друзья делали домашнюю работу, которая для каждого должна была быть индивидуальной.

Сначала друзья слушали подсказки, но потом всё дошло до прямого списывания и повторения. По крайней мере, этим стал без стеснения заниматься именно грифон Галлус, который меньше хотел учиться и напрягаться. Оселлус пыталась как-то уговорить грифона хотя бы постараться, но тот будто не слышал её.

Настал тот час, когда Оселлус к себе позвала сама директор Твайлайт и указала на явные сходства в домашней работе. Чейнджлингу было так стыдно, ведь ещё не так давно Твайлайт была воодушевлена идеей законспектировать её дружбу. А теперь она же отчитывает её. Это было последней каплей в терпении чейнджлинга.

Урок щедрости, последний урок: все учились шить зимние шапки для своего соседа по парте. Пони приходилось общаться между собой, замерять головы и вырез под ушки. Конечно, некоторым пришлось делать шапку под яка, гиппогрифа и даже дракона. Оселлус достался Галлус — совпадение, в которое она уже не верила, ведь наверняка Твайлайт решила взять всё в свои копыта. Но чего именно она хотела добиться, Оселлус пока не догадывалась.

— Галлус! Убери свои грязные лапы с рабочего стола! Святая Селестия! Ты это делаешь уже десятый раз за урок! — вдруг услышал весь класс возгласы Рэрити.

Очень редко учителя выходили из себя в этой школе. Абсолютно все старались быть вежливыми или хотя бы приятными в общении. Но то, что делал Галлус, не могло оставаться без внимания. Мало того что грифон не работал, так он ещё и сидел, наклонившись на стуле, забросив свои ноги прямо на парту.

— Да ладно вам, учитель. Всё равно скоро кончится урок, и мы все разбежимся, а вы и так протираете столы после нашего ухода, — решил ответить грифон, даже не взглянув на учителя.

— Что, прости?! — сняла с себя очки Рэрити. — Я это делаю из-за вежливости к следующей группе и общей гигиены! А тебе, Галлус, плевать на других пони, что придут заниматься здесь вместо тебя! Пф! — начала мотать головой белоснежная единорожка и вновь выкрикнула: — Я терпеть это не буду! Ты сам вытрешь свой стол до блеска! После урока! — топнула копытом Рэрити.

Галлус закатил глаза и убрал лапы под стол. Тем временем на работу грифона посмотрела Сильверстрим и заявила:

— Ууу! Классная идея, Галлус! Оселлус может превратиться в слона, и ей просто можно будет надеть этот кусок ткани на гладкую голову! Гениально! И ничего делать не надо! — восхищалась гиппогрифиха.

— Ага, в любом случае, я не знаю, в кого перевоплотится Оселлус, пусть она же и сошьёт себе нужную ей шапку, — заявил грифон, пожимая плечами и лишь мимолётно взглянув на чейнджлинга.

Оселлус тихо зарычала на слова Галлуса. Посмотрев на свою работу, Оселлус не понимала, зачем ей вообще дальше стараться делать особый прошив для ушек грифона, раз этот “друг” не готов даже спросить Оселлус, чего бы она хотела. Помимо этого, Оселлус, чтобы не тревожить друга, сама в виде мышки сделала замеры, пока грифон спал этой ночью. Такое должно было удивить Галлуса, ведь, как говорила учитель Пинки Пай, все любят сюрпризы.

Оселлус отодвинула пока ещё недоделанную работу и закрыла глаза, обдумывая то, нужна ли вообще ей такая дружба. И вот — то, что было необходимо дружбе, чего так боялась Оселлус: изменения, которые должны были произойти, чтобы улучшить дружбу. Оселлус никогда бы и не подумала, что именно она так сильно захочет этих изменений и почему они так необходимы дружбе.

И самое важное, что нужно было сделать, — это наконец-то заставить всех друзей учиться самостоятельно. В первую очередь нужно было взяться за Галлуса, который вывел на этом уроке не только учителя щедрости, но и саму Оселлус.

Но как исправить такого наглеца? Как это сделать, если школа дружбы не смогла за многие недели? Оселлус, вспоминая своё прошлое, помнила, как всего за одну речь капитана Липия из маленьких игривых детей получались верные своей королеве воины. Там, служа королеве, Оселлус когда-то оставила свою беззаботность.

Раньше в улье сложно было разобраться в том, кто к какому роду принадлежал, но в этом и было преимущество улья — все были равными слугами королевы. Ещё с детства маленьких чейнджлингов готовили к тому, что стать воином — цель их жизни. Каждый юноша этого сильно хотел, особенно когда вскоре узналось, что не каждый на это способен.

Оселлус тогда было всего шесть лет, и она вместе со своими друзьями, как тогда обычно делали маленькие чейнджлинги, просто пыталась издать как можно больше шума, создать побольше хаоса. Кто-то испытывал свои способности, превращаясь в предметы или других чейнджлингов с небольшими отличиями.

В улье была большая шумная комната, куда приводили тысячи детей. Там царила анархия: все ползали друг по другу, жужжали и превращались в камни. Сама же Оселлус просто сидела на стене и шипела на зелёный камень, который пару минут назад был чейнджлингом. Оселлус пыталась прогнать его, ведь не знала, смотрит ли этот камень на неё или нет.

Как вдруг, одна из стен стала сужаться, создавая там проход. В щель стали заходить взрослые чейнджлинги в доспехах, уверенные и лишённые страха. Оселлус видела, как тысячи маленьких чейнджлингов ринулись в ту сторону, и казалось, что вся эта чёрная туча просто разорвёт трёх несчастных чейнджлингов-солдатов. Но тут заговорил один из взрослых:

— Молчать! Отребье! — был слышен командный и грозный голос, который вмиг остановил весь происходящий хаос.

— Сегодня для всех вас важный день. Вы из большой, бестолковой чёрной массы превратитесь в новых, достойных слуг нашей Королевы. В зависимости от вашей стойкости и силы воли мы будем решать, кто достоин охранять покои королевы, а кто пойдёт на корм другим своим братьям и сёстрам.

Страх вмиг окутал толпу малолетних чейнджлингов. Ещё минуту назад все маялись от безделья, а сейчас их жизнь могла прерваться. Тот взрослый чейнджлинг взял копьё левитацией и стукнул пару раз о землю, после чего сказал:

— А теперь все должны стать в строй, шеренгой по пять чейнджлингов, и выйти из этой комнаты. Через пять минут здесь никого не должно быть. Кто не успел или неправильно выполнил приказ — отправится на пищу, — продолжал командовать взрослый чейнджлинг.

Вход, через который вышли воины-чейнджлинги, стал шире, а в комнату зашло ещё пару чейнджлингов в доспехах. Началась игра на выживание. Первые малолетние чейнджлинги пытались прорваться без строя, но их тут же швыряли обратно, пока малыши не научатся строиться.

Мало кто знал, что вообще такое “шеренга” и “строй”. Малыши лишь пару раз могли видеть это на парадах в улье. Оселлус хотела жить, поэтому тут же спрыгнула со стены и пыталась пропихивать других чейнджлингов, чтобы попасть в образовавшийся строй. Тот камень, что был чейнджлингом, также вернулся в форму и побежал к толпе. Лишь через минуту первые чейнджлинги смогли нормально собраться и выйти из этой комнаты.

Взрослые воины выслеживали тех, кто пытался встать шестым или просто вылететь над всеми, и оперативно вернуть их в комнату. Оселлус чудом прошла глубоко в строй, пока в начале этой линии завязалась настоящая драка среди малышей за шанс встать в этот строй. Тот чейнджлинг, что был камнем, затерялся среди своих. А ведь Оселлус несколько минут назад была в паре метрах от него. Были и те, кто потерял сознание и лежал на полу от долгих ударов своих недавних друзей, которым повезло встать в строй.

Это был первый урок дисциплины: все должны встать в один строй и дойти так до конца. Оселлус прошла его, не оглядываясь на тех, кто остался в той комнате. Ровно через пять минут проход закрылся, а от бывшей толпы осталась едва ли несколько сотен чейнджлингов.

Впереди маршировал тот самый взрослый чейнджлинг, который и толкал речь перед шестилетними малышами. Через минуту он заявил:

— Не разрушать строй! Вы воины и должны забыть о страхе и боли, идти только вперёд! — кричал взрослый всё тем же командным голосом.

Вокруг, на земле и стенах, стали выползать взрослые чейнджлинги, у них в зубах был крепко связанный хитин, походящий на плётки. Оселлус весьма быстро поняла, к чему всё это.

Удар!

Оселлус чувствовала лишь неприятный щипок, от которого так и хотелось закричать “Ауч!”, но дисциплина должна была соблюдаться. Но были и те, кто из-за этого останавливался и рушил строй. Всех, кто выбыл, даже тех, кто встал из-за упавших перед ними товарищей, взрослые чейнджлинги очень быстро выводили, затягивая их в норы. Так чейнджлинги отбирали простых рабочих улья.

Но Оселлус продолжала идти, натиск же лишь нарастал.

— Я съем тебя! Если не остановишься! — кричал какой-то чейнджлинг, сидящий сверху.

На нескольких малышей это сработало, и они в страхе останавливались, тех сразу же утаскивали в те же норы. Позже вновь начались удары плёткой, на сей раз чейнджлинги старались физически повалить шестилетних малышей. Тогда многие дети действительно падали, ломались и плакали от боли, их также оперативно утаскивали за собой. Свой удар получила и Оселлус — прямо по рогу, и он почти отломил значительный кусок, оставив видный заусенец.

Оселлус от боли зашаталась, но успела вернуться в строй почти незамеченной. Тогда у Оселлус сжалось сердце: ей казалось, что сейчас её просто вырвут из строя и сделают из неё обычного рабочего. Но обошлось: пара десятков чейнджлингов дошли до конца.

Коридор боли закрылся, а самые крепкие чейнджлинги остались в небольшой комнате. Оселлус выглядела среди всех самой слабой, она заметно тряслась, но старалась не падать духом.

— Ты считаешь себя достойной защищать трон нашей Королевы? — заметил дрожание Оселлус взрослый чейнджлинг-командир.

Оселлус не знала, что ответить, лишь смотрела вперёд. Взрослый чейнджлинг взял плётку, что висела рядом, и тут же сделал удар ей по спине. Было больно, но Оселлус знала, что если она дрогнет, из неё сделают обычного рабочего, которыми никто не хотел быть.

— Ты должна была упасть в слезах! Молить о пощаде! Ну же! Падай! — кричал чейнджлинг и продолжал бить Оселлус.

В ушах звенело, спина чуть подкосилась, по бёдрам уже шла лимфа, но в какой-то момент всё наконец-то кончилось. Взрослый чейнджлинг вернул плеть на место и, осматривая оставшихся детей, заявил:

— Ваши страдания только начинаются. Вы доказали, что готовы выстоять перед сложностями. Но вы всё ещё не готовы погибнуть за нашу королеву, этому вы будете обучаться всю свою жизнь. Каждый из вас должен понять: на вас держится жизнь всего улья, жизнь нашего Роя, жизнь ваших братьев и сестёр. Все мы — одна семья, и если кто-нибудь проявит слабость — весь наш род будет уничтожен! На вас ответственность нашего выживания и безопасности Королевы, поэтому вы должны быть горды, что именно вы удостоились чести пасть за нашу семью. Жизнь Рою! — крикнул в конце взрослый чейнджлинг.

— Слава Королеве! — крикнули все остальные.

Оселлус не удалось проявить себя как настоящий страж Королевы, она едва ли смогла стать воином. Но судьба воина была похожа на наказание, ведь они получали меньше всего еды, меньше отдыхали и больше всего получали за любую оплошность. Как оказывается, быть обычным трудягой было намного легче, но в той работе не было никакой славы.

Тех детей, что остались в комнате, на самом деле не ели, но их судьба была бесславна. Они вырабатывали слизь для улья, они были инкубаторами, поэтому вечно страдали от переедания обычной пищи и жили не так долго.

Дисциплина — важный урок, который выучила тогда Оселлус, вступая в армию Кризалис. И только хитиновой плетью можно было добиться её стопроцентного результата.

Звонок. Оселлус тут же опомнилась, поворачивая голову в разные стороны. Урок окончился, и ученики уже собирали свои вещи.

— Так, дорогуши, вижу, никто не успел за урок сшить шапки. Ничего, у нас будет ещё один через день, поэтому, чтобы не отставать от расписания, будет вам домашняя работа — доделать эти шапки. В начале следующего урока мы посмотрим на результаты. Всем хорошо отдохнуть и приятно провести время с друзьями! — говорила Рэрити, наблюдая за собирающимися школьниками. — Галлус, а ты остаёшься!

Галлус тяжело вздохнул, взяв у Рэрити тряпку и ведро, после чего принялся за исполнение наказания. Оселлус была настроена серьёзно, на её лице больше не было улыбки и милого взгляда. Чейнджлинг вышла из класса последней и, войдя в толпу школьников, перевоплотилась в одного из одноклассников.

Чейнджлинг ждал, когда Галлус доделает свою работу и выйдет из класса. К тому моменту в самой школе почти никого не осталось. Как только грифон вышел из класса, Оселлус вновь перевоплотилась, на этот раз в большого чёрного грифона со сверкающими жёлтыми глазами.

Галлус, идя по коридору, выглядел неважно, будто что-то его беспокоило, но Оселлус это уже не волновало. Она вышла прямо перед Галлусом, заставив того остановиться, буквально замерев на месте. Оселлус начала первой:

— Галлус, да? Дядюшка Граф попросил меня проследить за тем, чтобы ты не подводил его самого и нашу грифонскую нацию. Ты ведь понимаешь, какую ответственность на тебя возложил наш народ? — вспомнила лозунги своего капитана Оселлус.

— Чего? Да деду Графу плевать на всех, особе… — не успел договорить Галлус, как Оселлус в виде грифона схватила того за шею и прижала к стене.

— А ты разве сразу не понял? Думаешь, то, как ведёт себя Граф, показывает то, как он относится к своим сородичам? А ничего, что он единственный грифон, который знает всю историю нашего рода? Пока такие, как ты, втаптывают её в грязь своим безразличием?! — со всей ненавистью смотрела Оселлус в глаза Галлуса.

— П-парень, я не знаю, кто ты и чего тебе… кхе, — пытался как-то выбраться из хватки Галлус.

— Мы не можем позориться перед таким немощным народом, как пони, Галлус! Не могу поверить, что ты так относишься к своей миссии, — бросила Галлуса Оселлус в пустующий кабинет, после чего сама зашла туда и закрыла дверь.

— Во имя Золотого Идола! Ч-что тебе нужно?! — ползал спиной Галлус по полу, подальше от чёрного грифона.

— Чтобы ты был примером нашего народа. Чтобы твоя успеваемость была выше всех остальных. Прошло сотни лет, и пони забыли, почему должны бояться нас — хищных грифонов! Но для начала пусть хотя бы зауважают нас. Ты своим примером обязан защитить честь наших предков и самого Идола! Повтори! Что от тебя требуется?! — кричала на Галлуса командным голосом Оселлус, попутно беря учительскую указку так, будто за неверный ответ кто-то сильно получит по голове.

— Эм… Не опозорить наш род, защитить нашу честь? — весь дрожал Галлус, с трудом поднимаясь с пола и хватаясь за парту.

— Хорошо. Начнём прямо сейчас. Что тебе нужно сделать, чтобы впечатлить пони? — сверлила глазом Оселлус Галлуса.

- Н-не знаю, - с трудом говорил синий грифон.

- Правда? Ты не знаешь? - стал хлопать указкой чёрный грифон по своей второй лапе.

- Эм… ну… делать вовремя уроки? Да, например, эм… - взял дрожащими руками Галлус ткань, которая должна была быть шапкой. - Я должен сделать из этого шапку, да! Для чейнджлинга, - прятался за ткань Галлус.

- Хорошо, приступай, и чтоб результат был лучшим, - стал подходить ближе чёрный грифон.

- Я-я не знаю как. О-она ведь чейнджлинг, о-она может быть кем угодно! - пытался выдавить сквозь страх улыбку Галлус.

- Ты что, совсем дурак?! Ты не знаешь, как выглядят чейнджлинги?! - стала уже кричать Оселлус, ударив указкой прямо перед Галлусом по столу. - А теперь скажи, как выглядит чейнджлинг, - уже тише спросила Оселлус.

- Ну… эм… Она… голубая… Или как там цвет называется, - бегал глазами Галлус.

- Форма головы, придурок! Не внешность! Ты должен сделать удобную для неё шапку, а не платье сшить! Давай! Отвечай! - продолжала кричать Оселлус, пнув соседнюю парту так, что она перевернулась.

- Ох!… Проклятие!… Аэм… У неё есть… рог, такой чуть-чуть раздвоенный. Агх… Уф… - было видно, как у Галлуса начали идти слёзы, он сильно боялся и будто уже похоронил себя.

Оселлус добилась нужного эффекта, хоть ей было и неприятно смотреть на это. Осталось лишь воспользоваться им. По крайней мере, Галлус уже хотя бы задумался о том, что должен был делать.

- Только рог? - спросила тихо Оселлус, как будто вот-вот готова взорваться.

- Уши? Да! У неё маленькие, хрупкие уши… А ещё… розовая… грива? - пытался вспоминать Галлус.

- Грива? У чейнджлинга? - стала злиться Оселлус.

- Стой! Я не знаю, как это называется! Оно прозрачное! Но заметное! - уже закрывал лицо Галлус.

- Гребень, идиот! Ты даже не знаешь, как выглядит голова твоей подруги и что это у неё такое розовое на голове! Как у тебя вообще язык поворачивается называть себя представителем нашего народа?! Нашей нации! - кричала на Галлуса Оселлус.

- П-прости, я… Я вообще не знаю, зачем я здесь, - по-прежнему прятался за лапами Галлус.

- А теперь делай шапку! Лучшую! В этой школе! Чтобы каждый чейнджлинг в улье захотел такую же! - рычала Оселлус на друга.

- У… у меня нет инструментов. Мне нужно в кабинет щедрости, - смотрел на дверь Галлус.

- Даже и не думай. Чтобы впечатлить принцессу, ты сделаешь это своими грифоньими лапами, когтями, прямо здесь, всего за пять минут. Работай, - встал чёрный грифон у доски и с презрением смотрел на голубого грифона.

Галлус дрожащей лапой взял кусок ткани, всё в нём дрожало, он был страшно напуган, он боялся сделать любую ошибку. Он не смог даже вытащить из своего пальца коготь, а от страшной тряски ткань выпала из лап на парту. Галлус будто был парализован, он боялся сделать хоть что-то. Оселлус лишь нахмурила брови, наконец сломав Галлуса.

- А-а-а! Д идите вы все в Тар-тар! - выкрикнул Галлус, схватив ближайший стул и кинув его в Оселлус.

Оселлус успела среагировать и поймать стул лапой, но Галлус к этому моменту протаранил дверь и улетел в коридор, оставив ткань на парте. Чейнджлинг не стала гнаться за другом, она вновь вернулась в своё обличие чейнджлинга и подошла к ткани, что оставил Галлус.

Оселлус долго смотрела на неё, так как пыталась поставить себя на место Галлуса. Её бы, в улье, давно уже отправили в утиль за трусость. Но… она не могла и близко поступить так с другом. Весь этот спектакль давался ей с трудом, хотя она и понимала, что только так сможет быстро и эффективно добиться результата от ленивого грифона.