Глава 3

Очнувшись от бережных прикосновений чьих-то копыт, Яхс с трудом повернул гудящую от боли голову. В полутьме он различил склонившуюся над ним Аликпе.

— Вы живы! — воскликнула она, но вдруг, что-то вспомнив, помрачнела.

— Где мы? — Яхс не сразу пришёл в себя.

— В плену, где ж ещё?

— В плену? У кого?

— У пони, господин режиссёр, у пони! — Аликпе снова не сдержала грустной улыбки. — Что вы там говорили перед тем, как вас приложило? «С пони можно договориться»? Знаете, это было бы очень смешно, если бы не было так грустно.

— Да, я думаю, с пони можно договориться, — упрямо повторил Яхс, пытаясь встать и сфокусировать взгляд. — Они же нас не убили.

— Они нас не убили, чтобы выпытать информацию. У нас вырвут все зубы, а после переломают кости, — Аликпе вздохнула. — Нас-то к такому готовили, а вот вас, конечно, жалко.

— Но я же ничего не знаю! Чего у меня выпытывать? Я просто режиссёр! — у Яхса подогнулись колени, и он снова упал на грязный пол камеры.

— Думаете, вам поверят? А если и поверят, запытают просто так. Они же чудовища, — Аликпе задумалась. — А хотите, я вам шею сверну, чтоб не мучились? Я могу, сил хватит.

— Нет-нет, благодарю покорно… — Яхс на всякий случай отполз в другой конец камеры.

— Моё дело предложить, — пожала плечами Аликпе.

Яхс прислонился к стене камеры. Тюрьма располагалась, судя по всему, в землянке: грязь снизу, бетон сверху, колонна посередине и толстые железные прутья, за которыми — тьма. Свет шёл из маленькой отдушины под самым потолком.

— А вы знаете, Аликпе, нет худа без добра.

— И какое же тут добро?

— Я наконец-то смогу высказаться без страха. Не боясь, что меня поставит к стенке королевская гвардия, или увезёт УОБВ в неизвестном направлении. Пусть меня лучше запытают пони... Может, я это даже заслужил.

— О чём вы?

— Однажды, ещё во время войны, я пытался защищать пони от произвола… чуть не лишился за это головы. Меня замучили проверками и полевыми судами. Мясорубка репрессий не провернулась только чудом. И это во время войны, когда каждый офицер на счету! Что бы со мной сделали в мирное время, даже представить страшно. И тогда я... Просто сбежал... Уволился из армии. Ну а дальше вы сами знаете. Я надеялся, что хотя бы через свои фильмы смогу защитить пони. Я высмеивал Королеву, заменяя её на Селестию, осуждал жестокость, пытался проповедовать гуманизм. Какая наивность...

— Что-то я не совсем понимаю, Яхс, вы кому собирались проповедовать гуманизм? Нам?

— Конечно. Ведь дело не в королеве, не в Люсине, не в Васпере. Дело в нас! — Яхс встал в полный рост, будто готовясь наконец произнести сотню раз составленную в голове речь. — Вы когда-нибудь смотрели публичные выступления Кризалис? Я имею в виду, по-настоящему, внимательно? Уж я-то их насмотрелся, по долгу службы. Она вовсе не та прагматичная, холодная и расчетливая Королева, какой её изображает наша, да и вражеская пропаганда. Когда в ней вскипает ненависть, она преображается. Глаза загораются, обнажаются клыки, сквозь дипломатический этикет выламываются проклятья Эквестрии. Кстати, в этом вы с ней пугающе похожи… В этом с ней пугающе похож весь наш народ! Война и ненависть – это наша катастрофа, к которой мы идем вместе, подбадривая себя громкими криками о том, что никому не позволим себя остановить.

В камере надолго повисла тишина. Яхс тяжело дышал, Аликпе пыталась размышлять.

— Но даже если предположить, что вы правы... А вы не правы! Какие у нас альтернативы? — наконец произнесла она. — Восстание в Вечнодиком лесу, постоянные теракты, вооружённое сопротивление! Чем на это отвечать, кроме как ненавистью и войной?

— Милосердием, — просто ответил Яхс.

— Милосердием?! — Аликпе расхохоталась. — Дорогой мой, нельзя выиграть войну милосердием! Милосердие не победит пони! Милосердие не вызволит нас из плена, милосердие нас не спасёт! - Аликпе замолчала. - Да нас, собственно, уже ничто не спасёт.

— Ну, для вас всё не так плохо: как минимум, умрёт один торсиканец. — Яхс снова сполз по стене камеры на пол.

— Какой из вас торсиканец… Просто заблудший чейнджлинг. Сложись всё иначе, я бы обязательно развеяла ваши заблуждения. Жаль, что у нас так мало времени. — Аликпе топнула копытом. — Это всё моя вина! Ну почему я не потребовала больше охраны?

Чужой голос снаружи заставил их вздрогнуть.

— Не нужно корить себя, госпожа Аликпе, — из тени перед решёткой вышел Майор УОБВ. За ним следовал Секонд Винг. — Все мы здесь из-за своих ошибок. Но ошибка — это не только ошибка, но ещё и... э-э-э... — Майор запнулся. — Нет, не так... А вот... «Тот, кто никогда не ошибался, никогда не пробовал ничего нового!»— чейнджлинг посмотрел на вытянувшиеся лица Аликпе и Яхса. — Тьфу ты, блин, весь момент испортил. Ладно, насрать, — майор сплюнул окурок, — Расклады такие: у вас есть прекрасная возможность работать на Васпера, получить жизнь, а возможно, даже деньги, влияние и... э-э-э... — Майор почесал затылок, вспоминая, что ещё может их заинтересовать. — ...возможность строить прекрасный новый мир!

— Предатель! — оскалилась Аликпе. — Да я никогда...

— Ну, от тупоголовой фанатички я другого и не ожидал, — прервал её майор. — А вы, господин Яхс?

— Я... а что будет с Аликпе, если я соглашусь?

— Не переживайте, мы её убьём. Она никому не расскажет.

— Как убьёте?! - вырвалось у Яхса.

— Э-э-э... ну, выстрелом в голову, наверное.

— Я не согласен!

— Ну-у-у, можно повесить. Не думал, что это для вас это так принципиально.

— Нет! Я против убийства!

— Почему это?

— Ну, потому… — Яхс был явно ошарашен вопросом. — Потому что я не хочу, чтобы она умирала. Это негуманно, немилосердно и вообще плохо.

— Что значит «плохо»? Это необходимо! Она из этой развалюхи, — майор постучал копытом по прутьям решётки, — максимум через неделю сбежит, я этих гвардейцев знаю. Мы не можем рисковать. Да даже если и плохо. Она бы не проявила к вам ни жалости, ни милосердия, о котором вы тут разглагольствовали, уж поверьте. Так что хватит валять дурака и присоединяйтесь уже к правильной стороне.

— Нет! — ответил Яхс.

— Что значит «нет»? Кто вы вообще такие, чтобы мне отказывать? Я им сотрудничество предлагаю, а они копыта гнут! — Майор разразился угрозами и проклятьями, которые давались ему явно легче, чем уговоры. — Вы в курсе, что мой официальный рабочий день уже закончился? Я должен уже час как в баре бухать, а не препираться с какими-то дегенератами! — чейнджлинг захрипел. — Всё, задолбали! Обоих в расход! Полковнику доложу, что от сотрудничества категорически отказались. Секонд Винг, готовьте расстрельную команду! А я пойду нервы успокою. Где у вас тут склад с контрабандой? А хотя сам найду.

Агент УОБВ, громко топая, покинул помещение и захлопнул железную дверь с такой силой, что всех присутствующих обсыпало землёй.

— Секонд... Винг, Секонд... Секонд Винг? — Яхс вдруг встрепенулся. — А вы случайно не служили под Кантерлотом во время войны?

— Откуда ты это знаешь?

— Я помню испуганного пегаса в плену. Рад, что вы всё-таки выжили.

— Дискорд побери, господин полковник? Я вас не узнал.

— С пони такое часто случается, — Яхс улыбнулся, — к тому же, тогда я так и не назвал своё имя… Я бы с удовольствием продолжил разговор в более приятной обстановке.

— Конечно-, конечно, чёрта с два я отдам УОБВ единственного хорошего чейнджлинга, — пегас уже доставал из переднего кармана ключи, — а что насчёт неё?

— Не беспокойтесь, за Аликпе я ручаюсь. Что вы там говорили, госпожа оберфюрер? Милосердие не вызволит нас из плена?

— Заткнитесь, пожалуйста, и без вас тошно, — чейнджлинг тяжело вздохнула, — лучше б меня во время крушения расплющило.

---

— …Вот так я и стал работать с агентами Васпера. — закончил свою историю Секонд Винг. — Откровенно говоря, будь такая возможность, я бы вообще стал коллаборационистом. Но после всего, что устроила комиссарша Кантерлота…

Все трое расположились в полевом штабе. Пегас, сидя за столом, по случаю встречи разлил по кружкам вино из личных запасов, но за всё время рассказа к алкоголю никто так и не притронулся.

— Это же ужасно! Я не верю! — Аликпе закрыла лицо копытами. — Пагала — уважаемый военный и… Ох, да кого я обманываю, даже до королевской гвардии доходили слухи о её непотребствах, Теперь понятно, почему мы встречали такое ожесточённое сопротивление.

— Ну и какой у вас… — начал Секонд Винг, но его прервал майор УОБВ, ввалившийся в штаб.

— Какого хрена тут творится?!

— Не беспокойтесь, я с ним разберусь, — сказал пегас, доставая из ящика стола чейнджлинговский маузер.

Майор, оказавшись на мушке, тут же сбавил тон.

— Так это… Что тут у вас вообще происходит?

— Простите, Гольбакс, мы не можем убить этих чейнджлингов. Это… личное.

— Ну и нахрена вы тычете в меня этой штукой, Секонд Винг? Если вы меня убьёте, королевская гвардия вырежет вас под корень!

— Вы не единственный наш связной. Если что, мы можем обратиться к вашему другу, полковнику Олидорху. Рассказать ему, что вы были шпионом Люсина.

— Он... он вам не поверит! — прохрипел майор.

— А даже если и так? Думаете, Васпер пожертвует подконтрольными ему повстанцами, лишь бы отомстить за одного-единственного майора? Не хочу вас обидеть, но я намного более ценный актив, чем вы, — ухмыльнулся Секонд Винг.

— Я... я... ладно, я никому ничего не скажу! Забирайте режиссёра, подавитесь своей оберфюрершей! Как вы все меня задолбали! — Гольбакс сел в углу и скрестил копыта на груди, выражая презрение ко всему сущему.

— Ого, — поднял бровь Яхс, — это было… на удивление просто.

— Но я и правда более ценный актив, — сказал Секонд Винг. — Не держите зла на майора: работа на Васпера — не сахар, и фляга, так сказать, посвистывает. Иногда остудить его может только направленный в голову ствол.

— Мда, интересные у вас отношения, — проговорила Аликпе.

— Времена такие, — пожал крыльями Секонд Винг. — Так какой у вас план? Вы просто вернётесь, расскажете, что сбежали из плена, и продолжите как ни в чём не бывало снимать свой фильм?

— Изначально я подписался на это дело, только чтобы саботировать съёмки. Я не буду делать фильм, демонизирующий пони, — сказал Яхс.

— Возможно, демонизировать и не придётся, — чуть помедлив, ответила Аликпе.— Вы кое-чего не знаете, Яхс. На самом деле королева хочет ровно обратного. Она приказала снять фильм о сотрудничестве пони и чейнджлингов.

— Что? — Яхс повернулся к Аликпе.

— Да-да. Люсин изменил королевский приказ, но вам это знать было не положено.

— И как же теперь быть? Тайно снять фильм о сотрудничестве? Как и хотела королева? Как хотел я сам?

— Ну зачем же тайно? — улыбнулась Аликпе. — Я поговорю с Люсином.

— Вы собираетесь переубедить Люсина? — не мог поверить своим ушам Яхс.

— Что я вижу? Наш проповедник гуманизма не верит, что можно переубедить чейнджлинга силой слова? Нужно знать Люсина. Он ненавидит пони, как и любых внешних врагов, но внутренних врагов он ненавидит гораздо, гораздо сильнее. Он даст нам полный карт-бланш на съёмку любого фильма, если мы расскажем о непотребствах, что покрывает УОБВ. Особенно если это всё подтвердит влиятельный крот. — Аликорн обратилась к грустно сидящему в углу Гольбаксу. — Ну что, майор, готовы присоединиться к правильной стороне и строить прекрасный новый мир?

— Да уж куда я теперь денусь… — прохрипел Гольбакс, после чего осушил все три кружки вина, стоявшие на столе, и тоскливо завёл:

«Что грустишь ты, брат-солдат,
Печаль топя в бурбоне?
Коль УОБВ не порешат,
Так замочат пони».

---

Проектор выключился с характерным щелчком, в зале зажёгся свет. Королева ёрзала в кресле от нетерпения — так ей хотелось обсудить увиденное. Даже Люсин улыбался. А вот Васпер, похоже, был в ужасе.

— Это… что… такое?.. — глава УОБВ схватился за голову.

— Это — замечательный фильм о сотрудничестве пони и чейнджлингов! А как хорошо показали королеву! Храбрая, боевая, ну буквально я. Правда, та сцена в ночном Кантерлоте была немного лишней... Но мне всё равно понравилось! — королева зааплодировала.

— Тут я полностью согласен, — поддакнул Люсин и с издевкой посмотрел на Васпера.

— Но там же главным злодеем выставлен глава спецслужб! Он ещё и прописан как полный идиот! Припереться к генерал-майору и лично! Лично! Угрожать пистолетом. Это же зашкаливающий уровень непрофессионализма, да я бы никогда… Эээ, то есть...

— Ну-ну, не стоит принимать всё так близко к сердцу, — Кризалис успокаивающе похлопала Васпера по спине. — В начале же было написано: «Все совпадения с реальными персонажами, живыми или мёртвыми, случайны». Это совершенно другая реальность, в этом фильме даже Твайлайт добрая, а не как у нас. О чём уж тут говорить.

— Но эти намёки на сотрудничество УОБВ с повстанцами! Что за мерзкие инсинуации? — продолжил возмущаться Васпер.

— Ну тут уж режиссёр как раз в точку попал, разве нет? — насмешливо склонила голову королева.

— Вы же знаете, я абсолютно не виноват, в УОБВ пробрались враги! — Васпер вжался в кресло.

— И мы их всех нашли, — улыбнулся Люсин.

— Я, конечно, безмерно благодарен королевской гвардии за их расследование и выявление предателей в наших структурах, — прошипел Васпер. — Но впредь прошу докладывать обо всём лично.

— Разумеется, я буду докладывать вам обо всём в первую очередь, — продолжал улыбаться Люсин.

— Рада, что вы поладили, а теперь пойдёмте, я ужасно проголодалась — королева направилась к выходу из зала.

Люсин улыбнулся Васперу и развёл копытами, как бы говоря: «Ну, приятель, могло быть и хуже», после чего последовал за королевой.

Оставшись в зале один, глава УОБВ поднял брошюру. Найдя там знакомую фамилию, он оскалился и проговорил: «Ну ничего, это только начало». Записывать было уже не нужно, он прекрасно запомнил эту фамилию и вряд ли когда-нибудь её забудет. «Режиссёр, сценарист — Яхс».