Глава 3

За кучей гравия во дворе вплотную, припав к земле, сидели пятеро.

Эта была большая куча, которую оставили строители, прокладывавшие трамвайные пути в этом районе. За ней было очень удобно прятаться. Двор был просторный, но пустой.

Из особняка позади то и дело доносились шум и крики.

Трехэтажное деревянное здание, которое только вот-вот закончили ремонтировать, а затем ввели в эксплуатацию, до перехода на правительственную службу как гостевой дом, часто меняло владельцев - по невероятно обыденным причинам. А вот сцены, которые творились внутри в данный момент, наверняка были самыми агрессивными за все его существование.

-Я... Не думал, что все так закончится, – вздохнув, прошептал худощавый бледно-желтый земной жеребец, – Когда он за мной пошел... Простите меня.

-Ничего, бывает, – ответила Грин Флэш, еще сильнее наваливаясь на уже несколько пыльную кобальтовую спину Кингфишера, отчего тот сдавленно закряхтел, – для меня это тоже только второй раз.

-А первый когда был? – поинтересовался снизу немного сплющенный Кингфишер, – Я не припомню первого... Кхем, можно с крыльями поаккуратнее? Они не казенные!

Грин аккуратно сползла на землю.

-Прости, прости... Да на одной из лесных станций прошлой зимой погром был. Тогда шум был вроде бы по поводу собак. Продержали бедолагу две недели, без перемен, оказалось, обостренная зоофобия, пришлось отослать. Мне тогда того единорога выдали, помнишь?

-Который потом сам чуть не оказался отослан, но вступил в местное отделение Секты Свидетелей Платиновой Династии и переехал в единорожью деревню посередине глуши за западным морем?

-Да, выбрал себе имя Блэк Сан, не знаю с чего, ничего черного на нем не было...

Худощавый жеребец вздрогнул достаточно сильно, так, что даже поправляющий крылья Кингфишер это заметил.

-У вас все хорошо, Афтерхор?

-Да, да. Это, если подумать, уже не важно.

Тут Кингфишер развернулся к третьему жеребцу, темно-красному пегасу крепкого телосложения.

-А у вас?

Этот пегас еще не выбрал себе имя, а также не отличался словесностью, но в остальном был абсолютно прилежным гражданином. Его главным изъяном оказалась особенная неспособность принимать чёткие решения – начиная от выбора имени и рода деятельности и заканчивая желанием остаться в Эквестрии вообще.

-Все нормально, не беспокойтесь.

-Ничего, осталось только дождаться основного наряда стражников. Дивайн, ты их когда оповестила?

Сидящая рядом пурпурная единорожка достала из складок черного плаща часы.

-Десять минут назад. Должны явиться с минуты на минуту... – она глубоко вздохнула и копытом натянула капюшон до самого рога, – Стоило же сегодня выйти пораньше и не посмотреть в будущее...

-Тебе же доктор запретил?

-Нет, хотя для профилактики ложной драконикуски надо бы. У Кантерлотского полицейского отдела как раз была вспышка. Я просто подменила Севент Гис, у ее тетушки день рождения.

Звуки грохота из дома стали реже, но громче.

-Я еще утром хотела спросить, что ты делаешь вне министерства развития.

-Провожу экспертизы.

Зеленая единорожка оглянула присутствующих и осела с едва заметным выдохом.

-Господа, знаете что? Давайте после всего этого выпьем! Или возьмем пару тортиков? Или выпьем с тортиками? Мне не сильно важно.

Предложение было встречено бурным, пусть и тихим в силу условий, согласием.

-Я не пью, – ответил безымянный пегас, – но от выпечки не откажусь.

Тут в ворота тихо, осторожно, почти сливаясь с тенью забора вошли три пары фигур в темных доспехах, с шлемами без глаз и глефами наготове.

Над двором сгустились плотные тучи.

-Вот, добрались, – отметила Дивайн, – даже чуть раньше, чем я ожидала. Ложимся.

Пятерка за кучей гравия снова припала к земле.

Одна пара пошла налево вдоль забора, вторая - направо. Третья осторожно направилась к дому.

Когда одна из пар уже почти дошла до гравия, а другая растворилась где-то под крыльцом, в воротах не менее тихо и аккуратно оказалась еще одна шестерка, которая абсолютно так же, не сбиваясь с ритма, разделилась на три пары и проследовала теми же маршрутами.

Фигура в гладком доспехе, закрывающем все тело, в темном металле которого прослеживались спирали узоров, будто слегка набросанных карандашом, обогнула угол кучи. Глефа была закреплена на маленьком, округлом седле.

Такая же фигура, слегка растворяясь в окружении, обогнула гравий с другой стороны и встала в зеркальную стойку.

Грин и Дивайн достали и предъявили свои документы. Все еще несколько придавленный Кингфишер же вместо этого совершил несколько причудливых витков копытом – внутренний знак гвардейцев для гражданских.

Посмотрев документы, первый гвардеец вернул их обратно и кивнул.

-Вы тут в порядке? Мы не опоздали?

Гвардейские шлемы голоса не глушили, но заметно искажали.

На эти вопросы хотела ответить Грин, но ее опередила Дивайн

-Да, да, все в порядке. Пришлось выбежать вбок через кухню, парадным входом не рисковали. С тех пор никто из здания не выходил.

-Приятно слышать.

Грин подхватила разговор, пока второй гвардеец открывал накопытный кристальный телеавтограф, принимаясь с ним колдовать.

-Мы можем встать? Ну, или сесть в более удобное положение? Мы тут ежимся с тех пор, как забежали. Я Кингу уже все крылья отдавила.

-Ничего страшного. Родные племянники мне крылья и не так мучали.

-Кинг, я видела твоих племянников, и они совокупно весят меньше меня…

-Мадмуазель, - вмешался Афтерхор, выправивший свое дыхание за все прошедшее время, – вы просите назвать себя толстой?

-Моя матушка сочла бы это комплиментом. Но насколько бы мы не были близки, соглашаться во всем мы не обязаны. Особенно в размерах порций.

-А сено она жарит отлично.

-Кинг, поверь, за много-много лет, когда каждый завтрак, обед и ужин обычно шел с хорошей чашкой этого самого жареного сена, я чуть с катушек не слетела. Сбрендил бы и ты, гарантирую.

Тут к разговору присоединился первый гвардеец.

-Вы можете садиться. Мы с напарником за вами пока присмотрим, – на долю секунды он несколько замешкался, качнувшись вместо того, чтобы сразу перейти в оборонительную стойку. – А, часом, вы не это сено приносили в министерство на позапрошлой неделе?

Оба гвардейца, уже в правильных позициях, что-то объяснили знаками другому патрулю, проплывающему в тусклом свете облачного вечера, словно мираж посередине лета. Их края расползались в несуществующей дымке.

-Да. Поскольку я не знаю, куда мне все это сено деть, я ношу его на работу, периодически. Подозреваю, в моей зарплате должен быть бонус за счет бюджета кафетерия.

-Тогда смею подтвердить заявление господина, эм, Кинга?

-Кингфишера, – Кинг старательно, но тихо отряхивал многострадальные крылья. – Мое имя Кингфишер.

-Кингфишера, у вашей матушки замечательное жаренное сено.

-Постараюсь ей это передать, если не забуду.

Второй гвардеец в этот момент закончил колдовать с накопытным устройством.

-Остальные на позициях, основная группа штурмует через три, - ровным голосом объявил он, но сразу же как-то неловко вздохнул, – И рад вас снова видеть, мадам Дивайн Ризон.

-Мы пересекались?

-Много лет тому назад. Вы вместе с вашей наставницей проводили лекцию в Академии по рассеиванию иллюзий. Можете не пытаться вспомнить, я просто хотел сказать привет, как простой связист.

Кристаллы телеавтографа на копыте дрогнули. Оба гвардейца перехватили свои глефы.

-Две минуты.

Остальные гвардейцы на участке выстроились редким, зубчатым кругом в два ряда вокруг дома. Стояли молча, направив на дом глефы. Всех объяла прозрачная, тягучая, размывающая края дымка.

Несколько из них стояли с оружием наготове на крыльце, слегка наклонившись, чтобы не светится в окнах. Еще одна группа расположилась на выходе из кухни.

Время во дворе застыло. Темные доспехи расплывались. Казалось бы, даже небо вдруг почернело. Но тяжести не ощущалось. Даже периодические невнятные звуки и крики из дома словно обратили на это внимание и несколько затихли.

Маленькие кристаллы в механизмах распелись ритмичными, едва уловимыми голосами хриплых колокольчиков.

И замолкли.

Группы, сидевшие у входов, рванули внутрь со скоростью и неизбежностью лавины - но воцарилась в этот миг окончательная, полная тишина.

Второй гвардеец опять принялся колдовать с накопытным устройством, не сильно обращая внимания на окружающий мир с его атмосферой.

Грин поправила свои формленные черные плащ и пиджак.

Казалось, время вышло покурить. Ветер затух.

Для полноты картины не хватало ночи, только солнце едва клонилось к закату.

Из здания, наконец, раздался глухой грохот.

Шум. Крик. Звон.

И снова тишина.

Парадный вход изнутри открыли настежь.

Пара коллег, которые находились на другой стороне дома, когда Грин и компания эвакуировались, стремглав выбежала наружу и остановилась за двумя кругами.

За ними во двор груда гвардейцев неспешно выволокла виновников всего торжества.

Единорог тусклой и непримечательной гаммы нечленораздельно ревел и сопротивлялся, пока на нем пытались зафиксировать временный блокировщик магии.

Красно-бурый земной пони же вел себя совершенно спокойно, только оглядывался блистательным, жутковатым взглядом.

Грин накинула капюшон, чтобы ее мордочка не попадалась этим глазам.

-Мадам Дивайн, – тихо сказал гвардеец на связи, смотря на одного из коллег в центре двора, который тоже что-то выполнял на накопытнике, – можете вызвать проводников? Этих уже можно выдворять.

-Было ли принято такое решение?

-Чисто технически, нет, просто обычно второй наряд для изгнания нужен. Решений нам не оглашали, – гвардеец осторожно повернулся к Грин.

-Не знаю про Тэнглрута, он тут был главный. Надеюсь, что он еще живой. Но своё личное согласие даю.

-Если вас это успокоит, наших врачей я не вижу, так что они еще в здании.

-Спасибо.

-Тогда что уж поделаешь, – Дивайн устало выдохнула и позвала к себе копытом Грин, – так, можешь побыть основной батареей, пока я сплету траекторию?

-Вполне. Только скажи, сколько и когда вкладывать.

Два рога засияли.

Кобылки почти что пересеклись аурами друг с другом.

Где-то позади свой разговор вели жеребцы. Кажется, Афтерхор все еще извинялся, повторяясь раз по пять, пока Кингфишер пытался его утешить.

-Я действительно не хотел, чтобы все закончилось так, я даже не ожидал, что все может привести к этому...

-Ну пришел он за вами, и пришел. Как там Грин выражается - не огрызаться же на каждого страждущего? К тому же, сейчас мы тут все уладим. Вот, смотрите.

Масса цвета, фиолетовая и зеленая, соединилась в сферу между рогами кобылиц и выстрелила вверх, темнея с каждой минутой. Ударившись в облака, шар разбился в кольцо, прокатился темной волной по небу и тут же откатился назад. И, возвратившись в одну точку, масса расцвела черным цветком и опала тысячами лепестков, исчезая в никуда.

Прошла краткая вечность, обычно измеряемая ударами сердца.

Облачное небо пронзил раскат пустотной молнии, похожий на разлитые чернила, выедавший и без того редкий свет. Грома не последовало.

Следующий раскат уронил с небес огромную каплю дыма, которая упала и рассыпалась в тени и блеске. Оставшиеся в них силуэты проявились в фигуры пони.

Возглавляя двенадцать магов-проводников, во дворе появилась сама госпожа Сайлент Мист в своем очень большом плаще. Черный материал сливался с локонами гривы и полностью скрывал костюм.

-Третий раз вижу, - в радостном ошеломлении прошептала Грин, - а все так же изящно.

-Только третий раз?

-Мне везет с работой. Обычно никого никак не переправляют.

Дюжина магов, двое из которых оказались пегасами, выстроилась полукругом вокруг непримечательных помятых жеребцов, которых все еще пытались зафиксировать.

-Отставить. Шаг назад.

Гвардейцы отпрыгнули назад одной волной с впечатляющей скоростью. Как только они отступили, жеребцы оказались окутаны черными цепями.

-Кинг, Дивайн, слушайте, – прошептала Грин, которой явно очень не хотелось прерывать процесс, – вам... не кажется, что мы выглядим как-то мрачновато и пугающе?

-А разве, – нервно оглянулся Кингфишер, - так и не должно быть? Мы не солнце и не луна, ни море, ни небо, ни земля.

-Именно. Мы пелена глубокой ночи. Мы исполняем свой долг, остальное детали.

Госпожа возвышалась над всеми, но вписывалась в круговые узоры своего персонала. Лежащие связанными перед ней на земле дебоширы выглядели до гротеска уродливо перед ней.

Рог Сайлент Мист окутался черной аурой. Она кивнула.

Двенадцать магов начали плести заклинание под ее мелодичный голос. Они пели на языках, которые Грин не были известны.

-Воспевая небесные твердыни в расцвете снов, я отливаю форму и собираю ваши души.

Мир стал темнее. Вокруг магов еще оставалось много света, но окружающий мир стремительно темнел. Ветер совсем остановился, будто затаивший дыхание воздух стал стеклянным.

-Разум первого сердца приносит клятву, я созидаю океан и открываю грани неба…

Над Госпожой появился черный диск, и начал раскручиваться в воронку, не двигая воздух.

-Цветущий металл под моим направлением обретает форму, я лицезрю все звезды и гармонию сфер.

Связывающие жеребцов путы дрогнули и прикоснулись к воронке. Их медленно потащило вверх.

-Разрываю цепи, прокладываю путь, изгоняю вас от истока прочь, в грешные материи, в бездны звезд, без возврата!

Из глубин воронки полился свет. Врата открыты.

-Прочь!

Двоих жеребцов кинуло глубоко внутрь портала. Цепи на них раскрошились, и это было последним, что увидели зрители сего феномена. Объект схлопнулся, словно его и не было.

Во дворе воцарилась тишина.

Несколько проводников сели прямо на землю.

-Готово! – отметила Сайлент Мист со своим бездонным задором. Казалось бы, она никогда не уставала.

Послышались шаги копыт. В текущей атмосфере они грохотали, хотя на деле наверняка были мягкими.

-Простите этого глупца, – начал безымянный, темно-красный пегас, – я принял решение. Разрешите следовать за вашим орденом?

-Конечно. Это можно устроить. Я буду очень рада, - Сайлент Мист внимательно присмотрелась к пегасу, – вы тот, кто не выбрал себе имя?

-Верно. Я постараюсь выбрать достойное новое имя, начиная от этого дня.

-Хорошее место, чтобы начать, хотя можно и не торопиться. Не то, чтобы тут все молоды, но времени у нас всех много.

Лучи вечернего солнца проклюнулись сквозь облачную завесу, озаряя гвардейцев и прочий персонал.

Это был первый день месяца.