2 / 3
Глава 2
Ещё 0.33 Первой Главы.
Как бы там ни было, так или иначе, долго ли коротко ли, но менее чем через час я, изрядно пополнив свои знания о поговорках Арканзаса, вошёл в кабинет, где выдавали лицензию на приобретение пони.
Улыбчивая дама за полированным чипэндейловским столом нарезала пластиками тофу. Она ловко орудовала штык-ножом, совершенно не щадя полировку стола.
-- Что Вам, мистер? – дама отложила армейский нож.
-- Пони. Мне бы пони, -- честно ответил я, -- маленькую такую… Пушистую…
-- Ну, позвольте проверить Ваши документы. Итак, справка из наркодиспансера? Справка от шерифа? Двадцать рентгеновских снимков Ваших тестикул?
-- Я один снимок только сделал, могу я размножить его на принтере?
-- Нет.
-- На гектографе?
-- Нет! Впрочем, погодите-ка… Т-а-а-ак… А, всё в порядке. Снимки нужны в случае, если вы получаете справку R12/1 для приобретения капибары. А у Вас R12/7, эквестрийская пони.
Я промолчал.
-- Итак, какую пони вы хотите? Прежде всего: это должна быть кобылка? Или пусть это будет жеребец?
-- Кобылка, -- я покраснел, -- маленькая лошадка. Девочка. Я ведь не извращенец какой-то там…
-- Хорошо, чем вы увлекаетесь?
-- Настолки, мастурбация, бардовская песня.
-- Бардовская песня?! Послушайте, мистер! Не слишком ли много Вы себе позволяете в присутствии дамы? Я ведь, возможно, жена и мать!
-- Чья мать?
-- Это я так, к слову. Ну, какую пони Вы хотели бы? Кирины… Загадочные молчаливые существа. Кристальные пони. Знаете ли, если поставить кристальную пони под лучи солнца под правильным углом, с её помощью можно выжигать по дереву. А если под неправильным… Можно резать метал.
-- Спасибо, -- ответил я, -- для резки метала к нам приходит слесарь. В прошлый четверг я не успел и слово сказать, как он уже порезал на мелкие кусочки сувенирное блюдо, которое мне подарила тётушка на день инаугурации Трампа. Достаточно неплохо для цветного гендерфлюида без начального образования. Я выбираю мышепони.
-- Как вы собираетесь назвать свою мышепони?
-- Эхо.
-- Эхо?
-- Ну да, всех псов зовут Фидо. Всех пятнистых псов зовут Спот. Всех мышепони зовут Эхо. Я, правда, знавал одного пса, которого звали Четырежды Двадцать…
-- Какое странное имя.
-- Да ,пожалуй. У него было по двадцать пальцев на каждой из четырёх лап. Удивительное зрелище, уж поверьте мне.
-- Вот, кстати, сэр, я нашла в сети новый анекдот. Как же он подходит к Вашей ситуации! – дама буквально сияла от удовольствия.
«Сейчас съест кусок этого своего тофу и начнёт пищать», -- подумал я.
-- Вот, слушайте! Купил мужик пони. А она ему как раз!
-- Для чего «как раз»? – хмуро поинтересовался я.
-- А это у вас, понилюбов, спрашивать надо, для чего. Кстати, а Вы не гей?
-- Вам-то зачем?! – я посадил мышепони в переноску для животных и, громко хлопнув дверью, покинул Департамент Дружбы.
Всю дорогу до дома Эхо таращилась своими янтарными глазами на разноцветье неоновых реклам, на блестящие от промозглого тумана лобовые стёкла встречных машин и на бусы, вперемешку с кукурузой лежащие на лотках уличных торговцев.
Когда мы вошли в парадную моего дома, пони начала насвистывать какую-то незнакомую мне песенку. Я не знал эквестрийского, тем более мышеквестрийского, поэтому только вздрогнул, когда на завершающей ноте одновременно лопнули лампочки на всех пролётах лестницы.
«Погоняй не кнутом, а овсом», -- повторял я про себя, -- «Овсом! Что бы ни случилось…»
Неуклюже выбравшись из переноски, Эхо присела над парой моих домашних тапочек, задумчиво глядя мне прямо в глаза. С этого вечера я ходил по квартире только в уличной обуви.
0.33 Второй Главы.
Вот мой новый дом. Его приходится делить с двуногим, который считает себя моим хозяином. В этом доме куча непонятных мне вещей, хотя, есть и свои плюсы. Разумеется, здесь мне не будет так же комфортно, как в родной мне Эквестрии, но зато меня здесь не будут преследовать пониция, Дворцовая Гвардия и носители Элементов Гармонии.
Двуногий называет меня Эхо. На самом деле моё имя ИиииииииииииииИ. Двуногие не могут правильно произносить слова Ииистинной Речи. Сначала двуногий очень сердился на меня, когда я пыталась сделать ему что-то приятное. Я спела для его шкафа, в котором пылилась коллекция хрустальной посуды. Хрусталь рассыпался на сверкающие песчинки, шкаф теперь стал не нужен. Пока двуногий был на работе, я отволокла шкаф на пожарную лестницу и столкнула его вниз. Шкаф упал на рояль ,который рабочие заносили на девятый этаж к нашим соседям снизу. Когда двуногий вернулся, его у дверей ждал наряд полиции. Я спряталась под диван.
После разговора с офицером мой двуногий был несколько взвинчен. Он пытался достать меня из-под дивана клюшкой для гольфа. Предвидя такой поворот событий, я развинтила электрическую розетку, которая пряталась за диваном. Когда двуногий дотянулся клюшкой до оголённых проводов, во всём доме погас свет. Я осторожно выползла из-под дивана и, стараясь не цокать слишком громко, прокралась на кухню мимо двуногого, который лежал на полу и говорил какие-то странные слова.
Спустя несколько дней я спела для белого холодного шкафа, который называется холодильником. Весь запас фруктов и льда стал моим! Потом я съела кактус.
К следующему возвращению двуногого домой я решила сделать конфетти. Я давно заметила ,что у двуногого есть толстая пачка разноцветных бумажек, которые ему совсем не нужны. Ножницы и немного креативности – и вот, передо мной целая горка разноцветных конфетти. Особенно забавные конфетти получились из золотистых бумажек с надписью «Свидетельство на право владения недвижимостью» и розовых, на которых было написано «Медицинское Страхование». Зелёные бумажки с цифрами и портретами тоже пошли в дело. Двуногий, впрочем, не оценил этого. Он метался по дому, как ужаленный, он кричал, он хрипел. Я спряталась под диван.
Если так часто приходится бывать под диваном, то, пожалуй, следует задуматься о том, как сделать это место уютнее. На обоях я по памяти изобразила Принцессу Луну, к разобранной розетке подоткнула рождественскую гирлянду. Когда двуногий уснёт, надо будет пробраться в кухню и свинтить свисток с чайника. Тогда я смогу не только петь для двуногого, но и свистеть. С другой стороны. Главное, воздуха побольше набрать.
Ещё 0.35 Второй главы.
Проходят недели. Все забавные штуки, которые я устраиваю для своего двуногого, ему не нравятся. Он гонялся за мной с веником, гонялся за мной с молотком для крокета, гонялся с палкой салями, когда я украсила его скучный завтрак розочками из крема. Крем, впрочем, был обувной, но это ведь не повод бегать за маленькой мышепони с колбасой наперевес, не правда ли?
Я вырезала самые красивые картинки из его книг, я следила за тем, чтобы его обувь никогда не была сухой, чтобы он не набил мозоли на лапах. Всё зря.
Впрочем, спустя некоторое время мы с моим двуногим смогли достичь некоторого взаимопонимания. Он перестал гоняться за мной с продолговатыми предметами, которыми он хотел меня отшлёпать. Я стала чаще показываться из-под дивана, научила его некоторым эквестрийским штукам. Когда я помогаю двуногому мыть посуду, или охочусь на робопылесос особенно удачно, он угощает меня шоколадкой. После того, как я выскочила из тёмной прихожей на агента по страхованию имущества и зашипела, мой двуногий принёс мне целый шоколадный торт, пропитанный девятью сортами фруктового джема. В конце концов, я просто маленькая игривая мышепони. Поэтому, мой двуногий оставил попытки отшлёпать меня. Из-за шоколадок я перестала пролезать под диван.
Дни шли за днями, двуногий давно смирился с тем, что я устроила в ванной комнате аквапарк для помидоров, которые он принёс из супермаркета. Двуногий перестал вопить «Паук! Паук!», когда я бросаю на него ночью с люстры свою мохнатку – инсталляцию, которую в Эквестрии принято дарить самым близким друзьям и которую пони делают из собственной шерсти, трепетно собранной во время сезона линьки. Этой древней традиции придерживаются и сами Сёстры-Правительницы. Лучшие мохнатки Принцессы Луны выставляются на аукционах и стоят уйму денег, чтобы вы знали.
При помощи шоколадок двуногий отучил меня бегать за собаками во время прогулок по парку. Благодаря тем же шоколадкам я научилась мыть посуду, пока что только пластиковую, небьющуюся, знаете ведь, как трудно удержаться и не запустить тарелкой в стену в процессе мытья. Под моим строгим взглядом двуногий отнёс все продолговатые предметы в доме в чулан, а дверь чулана запер. Я хотела проглотить ключ, но двуногий объяснил мне, что здесь так не принято.
Дни шли за днями, по утрам мы гуляли в парке, вечерами я встречала двуногого с работы. Мы ужинали, затем он клал меня рядом с собой на мою личную подушку и читал мне книжки, которые он называл фанфиками. Если я от сюжета очередного фанфика начинала возмущенно посвистывать (мышепони сказала, что утащит свисток от чайника – мышепони сделала), он ласково чесал меня за ушком. Душу мою наполняла тихая радость от того, что двуногому нравятся мои мышевые уши. Я, между прочим, взяла первый приз Эквестрии за пушистость ушек. Жаль по размеру не вошла в призовую тройку.
Когда двуногий засыпал, я, выспавшаяся за день, аккуратно выползала из его объятий и забиралась на подоконник, чтобы пищать на луну.
Так продолжалось до вечера прошлого воскресенья. Двуногий не злился на меня, когда я делала что-то не так, как у них, у двуногих, заведено. Когда я делала что-то хорошее, он угощал меня шоколадкой. Я давно уже воткнула свисток обратно в чайник, а розетку собрала (мой двуногий помог мне отодвинуть диван, двуногий двигал, я сидела на диване и руководила). Сегодня двуногий задержался дольше обычного. Он вошёл, благоухая одеколоном «Жокей Клуб», можжевельником, первым белым снежком, который лёг на город. Вслед за моим двуногим в дом вошла Она.
Я зарычала и попыталась залезть под диван. Я не пролезла. Двуногий словно забыл о моём существовании. Болтая со своей двуногой, смеясь и задыхаясь невпопад, разбрасываясь одеждой, он упал на свою полутораспальную кровать, увлекая за собой свою новую подругу. Под кровать я пролезла. Давно остыла приготовленная мной на ужин картошка фри под шоколадным муссом. Тоскует в углу моя личная подушка, на которой я склубочивалась под тихий голос моего человека, читавшего мне фанфики. Почему-то солёная горячая вода катится по щекам. Почему-то хочется разбить грудью закрытое окно и улететь прочь.