Кража века 2. Неупокоенный мертвец

Я закрыл лапой глаза, карикатурно яркая лампа слепила меня. И детектив… Я чувствую себя таким беспомощным, таким беззащитным. Мы сидим с ним в одной комнате и меня, почти буквально, видно насквозь. Холодный яркий свет обволакивает каждую чешуйку. А вот мистера Пигина Эпоки мне было видно как… Ну, в общем, никак не было видно. Лишь его наводящие жути красные глаза иногда поблескивали в абсолютной тьме. А и да, зубы! Зубы было отчётливо видно на силуэте. Твайлайт рассказывала что-то про разные типы зрения, и что в темноте видно не цвета, а контрастность. Значит, его шёрстка контрастна белому? Ну вот, я тоже что-то про тебя знаю. Ты тут не один собираешь информацию, понял? Только, если его зубы по настоящему белые… Что, если он знает, что я знаю? Что, если он специально выбелил себе зубы?

— “Мистер Твайлайт Спайк…” — донёсся бархатный низкий голос, в нём чувствовалось недовольство.

— “Д-д-да, мистер детектив? Можно просто Спайк. И я…я…я… Я не понимаю зачем вы слепите мне глаза. В смысле, я понимаю зачем так делают обычно, но я же сам пришел сюда чтобы помочь”.

— “Давай начнём с простого. Ты знаешь в чём твою подругу обвиняют?” — заканчивая фразу, силуэт кинул мне газету. Заголовок гласил ‘Низвергнутый герой: Легендарный сыщик помогает Фантапонис выкрасть тело из морга.’ И всё бы ничего, но ниже была фотография белой единорожки в широкополой фиолетовой шляпе. Она левитировала что-то большое, укутанное в простынь, вместе с другой пони, одетой полностью в чёрное, с выглядывающей из под котелка синей маской.

— “Я… э-э-э… Когда они вообще успели это напечатать? Минут сорок назад мы мирно сидели, пили чай и только размышляли о том кому и зачем могло понадобится тело, и вот что взбрело им в голову. А я говорил, что не нужно. Но разве меня кто-то слушает? Но вот это просто удивительно. Не так быстро, как моё дыхание, но… Я хочу сказать, что EBC шутки не шутят, да?” — Капля пота, моего пота, упала на газету.

— “Твайлайт Спайк,” — Кажется он проигнорировал мою попытку перейти на ‘ты’ — “Что вы имеете ввиду, когда говорите, что размышляли вместе с подозреваемыми о том, кому могло понадобится тело? Вы намерены его продать?”

Я вздрогнул и невольно заёрзал на стуле.

— “Простите… кого продать?”

— “Тело.”

— “А… Я не понимаю… А кому вообще может понадобится тело?”

— “С ваших слов, именно об этом вы и размышляли за сорок минут до нашей встречи. Продавать трупы – это, для вас, разовая авантюра? Или вы занимаетесь этим на постоянной основе? Я должен предупредить вас, что все ваши слова могут быть использованы против вас же в суде. Так же извещаю, что если вы сдадите своих клиентов, судья может посчитать это за акт деятельного раскаяния.”

— “Я…Что? Нет, вы вообще не так всё поняли. Труп украли до нас!”

На минуту комната погрузилась в гнетущую тишину, лишь поршни в моторе лампы отбивали похоронный марш.

— “Мистер Твайлайт Спайк, я привык доверять своим глазам. И они говорят мне обратное. Я привык доверять своему чутью и оно вопит о том, что вы виновны. Ваш страх, ваша неуверенность – выдают ваши же намерения. Вы пришли сюда не для того, чтобы помочь следствию, но, напротив, пытаетесь его запутать, пустить по ложному следу. Вы здесь, чтобы предоставить удобные факты и распылить наше внимание на несуществующих подозреваемых”

— “Это не так!” — Я закричал, сдерживать чувства больше не получалось — “Я просто беспокоюсь, что пони начнут ложно обвинять моего друга… А ещё я… Я боюсь, что в своём стремлении к справедливости она может наломать серьёзных дров…”

— “Это похвально, Мистер Твайлайт Спайк, я чувствую, что мисс Свити Рарити вам не безразлична. Но именно по этому вы должны рассказать мне всё что знаете, без утайки.”

— “Хорошо… Всё началось сегодня утром, с предательства…”

Я услышал пронзительный крик и, знаете, испугался. Всё же, Рарити очень щедрая, понимаете, даже слишком. Делить кров с незнакомой пони, с соперницей, с воровкой… Могло произойти что угодно, поэтому я, раскрыв глаза, со скоростью Дэш бросился в гостинную, а там ну…

— “Фантапонис, нахальная воровка, я так и знала, что тебе нельзя доверять! Стоило только впустить тебя в свой дом и ты тут же украла самое дорогое, что у меня есть!” — Тень от Рарити, стройная и острая, как шпилька, растянулась по потрескавшейся позолоте обоев.

— “Она всегда себя так ведёт?” — Спросила вердепомовая единорожка с толикой раздражения, повернувшись в мою сторону. Я молча кивнул и взглянул наверх. На потолке проступали жёлтые разводы от старой протечки, словно карта чужого бедствия. А вот наше собственное бедствие только разгоралось — “Знаешь, я не думала, что элемент щедрости будет такой мелочной. Я могу украсть для тебя вино получше, если хочешь”

Я развалился на бархатном диване, обивка которого протерлась до белесой потёртости и наблюдал за тем как кобылка запрокидывает ещё одну ложку мороженого в рот и нюхает бокал. Рядом с ней стояла бутыль, что тяжка и бархатиста на ощупь, будто выточенная из ночи. Глубокое бордовское стекло, сквозь которое лишь угадывается тайна выдержанного нектара, отливает багрянцем старинной парчи. Высокое горло горделиво увенчано капсулей, а благородная плечистая форма говорит о долгих годах покоя в прохладных погребах. Этикетка из плотной, чуть шершавой бумаги хранит оттиск фамильного герба — безмолвный знак многовековой традиции земных пони с южного борога.

— “Фанта…а… Фейк Тейл, а ты куда проще, чем я думал.” — Мне пришлось озвучить очевидную мысль, чтобы разбить немое молчание.

— “Просто… просто…” — Именитая воровка всхлипнула и задрожала. Сделав пару глубоких выдохов, чтобы успокоиться, она опрокинула бокал и алая жидкость полилась в горло. На глазах у кобылы выступили слёзы — “Просто я не в настроении для театральщины. Моя жизнь сейчас не просто идёт под откос, она сорвалась с рельс и простоу в пропасть. Мой жених просто мёртв и, просто кажется, вся, кобылять, Эквестрия, просто уверена, что я его просто убила”

— “Твой… ох, дорогуша,” — Рарити вышла из позы ‘я сейчас упаду в обморок’ и обняла Фейк Тэйл, которая покрепче зарылась в белый пушок на груди и, окончательно утратив самообладание, зарыдала.

Я тоже подошел и, в знак поддержки, положил лапку ей на спину.

— “И что было дальше?” — перебил меня детектив, намекая на то, что ему нужны улики, а не сентиментальные истории.

Объятия и рыдания не продлились сильно дольше пяти минут. Фейк Тэйл… ну, она на собственном опыте узнала почему нельзя мешать алкоголь и молочные продукты. Рарити ещё пошутила, что раз уж вино пошло не в кобылу, хоть кактус польёт. Во-первых, фу, я бы не стал это пить, даже на месте кактуса. Но его, к сожалению, никто не спрашивал. Меня, по правде, чуть самого не стошнило в этот же кактус, пока я держал гриву Фейк Тэйл и наслаждался купажом экзотических ароматов, как высказалась Рарити. Просто фу. Во-вторых, мне казалось, что эта шутка её разозлит, но кажется она отнеслась к этой шутке как к чему-то ностальгическому. В общем, между делом она хихикала. И мало того, что она чуть не нахихикала мне на ногу, так она ещё умудрилась подавиться и так закашлялась, что, кажется, уже была, не приведи Селестия, готова встретиться со своим особенным пони.

А потом она долго рассказывала всякие милые мелочи и забавные истории, которые случались у неё и Рэд Херринга. Так зовут потерпевшего. Рассказала о том, что в детстве зачитывалась нуарными детективами и мечтала быть такой же умной, пафосной и элегантной как доктор Мираж. У Рарити аж глаза засияли, она тоже читала эту книгу и всегда хотела стать сыщиком, таким как Хоупс, и поймать кого-то столь же хитрого как доктор Мираж. В общем, да, они нашли друг друга.
Когда большие городские часы пробили время обеда, Рарити и наша новая подруга поехали за уликами в морг… Я… я остался дома. Мне не нравится смотреть на холодные безжизненные тела пони. Накатывает грусть, я ведь переживу большую часть своих друзей и однажды мне придется вот так смотреть на их бездыханные туши. Не хочу думать об этом. Не хочу!

Когда пони вернулись, на мордочках у них читалась бессильная злоба и мёртвая тоска. Они приехали на вскрытие тела, а он ушёл… Работники морга перепугались до трупного окоченения. Пони, лежащий мёртвым телом, просто взял и ушёл…

— “Как я и говорил, вы пришли чтобы пудрить мне мозги и мешать следствию. Трупы не встают и не уходят из моргов” — вновь перебил детектив.

— “Это так, но знаете кто прекрасно может ходить? Чейнжлинг! Чейнжлинг обратившийся в Ред Херринга. Но тут, что-то не сходилось. Труп, в смысле чейнжлинг, ушёл налегке. Значит, настоящее тело не покидало морг… И тут у девочек возникла идея… провернуть авантюру”

— “По вашему кража тела, это авантюра?” — злобно спросил бархатный голос

— “Не кража. Понимаете, если в этом морге был чейнджлинг, этот морг — скомпрометирован. Никому из персонала нельзя верить, все бумаги могут быть подлогом. Единственный шанс узнать, что изуродованное, обожженное тело, которое там есть и числится как Бернинг Фаст, на самом деле не Рэд Херринг – это провести независимый биометрический тест…”

— “Так… Это и вправду могут быть чейнджлинги? Дай мне минуту” — спустя указанное время он кинул мне свиток.

— “Что…”

— “Нет времени, перешли это Селестии, прямо сейчас! От твоей расторопности зависит благополучие всей нашей нации!” — его, в прошлом спокойный, размеренный голос задрожал.

— “Д-да, хорошо” — Я дунул зелёным пламенем на свиток и в этот же момент увидел, как силуэт постигли метаморфозы.

— “Пигин Эпоки, что случилось? Что было в том письме?”

Копыто с гнедой шёрсткой выключило свет, шум мотора затих. И я услышал истеричный кобылий смех. Посмеявшись, голос ответил:

— “А об этом ты узнаешь из завтрашнего выпуска новостей. Стоп, снято. Спайк, дорогой мой братик, ты чувствуешь этот запах? Так пахнет вековая сенсация!”