Глава первая — Дело о похищенной Акапелле

В тот осенний день на улицах Кантерлота было особенно ветрено. И если множественным пони, спешившим туда-сюда по своим делам, обычно хватало собственного шерстяного покрова, то сегодня они вынуждены были укутываться в плащи и камзолы, дабы не окоченеть от холода. Не исключением был и поджаристый пони в широкополой шляпе и не менее широком плаще, в чьей походке при внимательном рассмотрении можно было углядеть спешку.

Спешил этот странный пони не куда-нибудь, а к особняку Кэнери, одного из именитых дворянских семейств Кантерлота. Располагалось это место в укромном районе, достаточно отдалённом от Дворцовой Улицы, чтобы быть относительно тихим в любое время суток, если не считать иногда появлявшихся здесь мороженщиков и бродячих артистов. Поэтому стук дверного молотка по массивным резным воротам был отчётливо слышен всем, находившимся во дворе особняка. По ту сторону послышался стук копыт, и небольшая металлическая шторка отодвинулась, позволяя швейцару осмотреть гостя.

— Что вам угодно? — в спокойном, бдительном голосе всё же проскальзывали нотки некоего напряжения.

— Мэйкс Сэнс. — представился тот. Сняв свою шляпу, он обнажил свой рог и позволил швейцару получше себя осмотреть. — Прибыл по срочному письму семьи Кэнери.

— Входите. Вас уже ждут.

Металлическая шторка задвинулась, и через секунду послышался звук отпираемого засова. С громким скрипом ворота распахнулись, освобождая путь. Мэйкс Сэнс окинул взглядом сперва двор, а затем и особняк. Справа от тропы росло небольшое пышное дерево, листья и ветви которого были аккуратно уложены в форме огромной канарейки. Ему на секунду показалось, что эта птица вот-вот взлетит со своего места прямо в небо. Мэйкс Сэнс молча оценил мастерство неизвестного художника и дальше застучал копытами по направлению к особняку.

— Это неслыханно! Это возмутительно! — стоящая посреди комнаты единорожка надрывалась от крика в адрес сборища пони, предположительно, являвшихся охраной особняка. Её глаза блестели от наворачивающихся слёз. Рядом стоял ещё один единорог, телом возвышавшийся как над самим Мэйкс Сэнсом, так и над кричавшей, и он явно не решался её перебить. — Как вы могли его упустить?! Чем вы вообще занимались, когда они пробрались сюда?! Вы... — кобыла окинула всех отчитываемых взглядом, способным заставить оледенеть целую песчаную пустыню. — Вы уволены! Вы все, сегодня же, уволены к Дискорду! Из-за вас... Из-за вас мою Каппи... У-а-аааааааааа!

Гневная тирада кобылы в мгновение ока сменилась рыданиями. Единорог тут же бросился поддержать её, стража же от растерянности не решилась приблизиться. Наблюдавший за всей этой ситуацией Мэйкс Сэнс осторожно подал голос.

— Прошу прощения, могу ли я вам помочь?

Уже в гостиной глава семейства, извинившийся перед Мэйкс Сэнсом за непрошеное зрелище, усадил того в кресло и отпаивал свою жену горячим чаем. Та всё ещё периодически всхлипывала, но теперь в её взгляде читался не гнев, а едва ли не пустота.

— Прошу вас извинить мою жену, господин Сэнс. — единорог снова рассыпался в извинениях. — Сегодня утром она места себе не находила. Меня зовут Каннинг Вижен, а это моя супруга, Куайри Кэнери.

— Не стоит извинений, господин Вижен. Расскажите в общих чертах, что произошло.

— Да, конечно. — опомнился тот. — Сегодня ночью наша любимая дочь, Акапелла Кэнери, была похищена из собственной комнаты. Ещё вчера вечером мы поужинали всей семьёй, моя дорогая отвела её в постель и пожелала ей спокойной ночи, а утром мы обнаружили, что её нигде нет. Мы подумали было, что Каппи где-то в доме, но когда она не появилась на завтраке, и не вышла в школу, мы забили тревогу. Охрана утверждает, что на протяжении целой ночи вокруг особняка не было никаких нарушений спокойствия, но...

— Вздор! — до сего момента спокойная Куайри вдруг резко подняла голову. На её лице снова проступила смесь чистой злости пополам с беспокойством. — Эти остолопы только и способны, что просиживать свои крупы на ровном месте, получая жалование! Дорогой, — её голова повернулась к Вижену. — Зря ты не позволил мне уволить этих бесполезных истуканов. Они не просто не смогли уберечь Кэппи от похищения, но и даже не поняли, кто это сделал!

Мэйкс Сэнс прокашлялся, заставив пару обратить на себя внимание.

— Полагаю, именно за этим вы и вызвали меня срочным письмом, госпожа Кэнери? Ради поисков вашей дочери.

— Надеюсь, информация о вас была верной, и вы действительно хотя бы вполовину такой хороший детектив, как нам вас обрисовали. — голос Куайри был всё ещё напряжён. — Найдите мою дочь! Покарайте тех, кто это сделал! Иначе...

— Здесь спальня девочки?

Тихо открыв дверь, Мэйкс Сэнс вошёл в комнату. Внимательно огляделся по сторонам. На первый взгляд — абсолютно никаких следов взлома и проникновения. Он решил удостовериться, всё ли в порядке с окнами: вспыхнувший рог сколдовал заклинание просвета, озаряющее всё, чего могло коснуться поблизости Мэйкс Сэнса. Детектив подспудно ожидал увидеть на стекле след от расплавления и восстановления, или хотя бы физический срез. Но не увидел ничего подобного. Абсолютно целая стеклянная поверхность без каких-либо повреждений. На всякий случай пони прикоснулся копытом: магически зачарованное стекло. "Достаточно трудно будет пробить такое," — подумал он, продолжая осмотр. Никаких чужих следов на полу, никаких отпечатков копыт или магического эха. Ничего сломанного, украденного или не на своём месте. Внимательное изучение красного пятна на зелёно-голубом свитере показало, что это всего лишь варенье недельной давности.

— Что это? — внезапно спросил детектив.

Вспышка очередного "просвета" выявила на кровати девочки ещё теплившийся сгусток остаточной магии. Скинув одеяло и присмотревшись, Мэйкс Сэнс смог разглядеть повторяемый сгустком едва видимый силуэт маленького жеребёнка. Кобылки, мирно лежащей на боку.

— Ваша дочь умеет телепортироваться?

— Нет, что вы! — Куайри Кэнери, показалось, даже возмутилась. — Жеребята её возраста ещё не настолько хорошо контролируют свою магию. Баловаться с подобными заклинаниями для Каппи попросту опасно. Разумеется, подрасти она чуть больше, мы бы научили её, если бы... — прежде, чем Куайри снова начала плакать, Вижен крепко обнял её.

Мэйкс Сэнс задумался.

— У вас большое имение.

— Благодарю, господин Сэнс, — недоуменно отозвался отец. — Но к чему вы клоните?

— Ваше семейство, господин Вижен и госпожа Кэнери, достаточно известно среди кантерлотских родов. Вы богаты, у вас огромное имущество, а ваш вклад в исследование магии пони трудно переоценить. И наиболее вероятной мотивацией, почему кто-то мог пойти на подобное, является желание завладеть частью ваших достижений и богатств. Если вашу дочь действительно похитили, то эти пони должны были оставить послание с требованием выкупа. Давайте же поищем его.

Спустя час поиска так и не обнаруженной записки Мэйкс Сэнс решил опросить ночную охрану. Куайри и Вижен объяснили ему, что заклинание принудительной телепортации, способное пробить магическую защиту особняка, лучше всего было бы колдовать в непосредственной от него близости. Более того, даже сумев пробиться, волшебнику пришлось бы каким-то чудом избежать заклинания автоматической тревоги, приводящего к полному оцеплению здания. В отличие от Куайри Кэнери, костерившей охрану на чём свет стоит, детектив не бросался делать поспешных выводов, и надеялся, что их свидетельства хоть чем-то помогут.

— Господин Сэнс, я клянусь вам, что всю ночь исправно нёс свой караул. Мимо меня даже параспрайт не пролетел бы незамеченным.

— Нет, господин детектив. Я никогда не теряю бдительность на рабочем месте. И могу точно потвердить обо всех, с кем работаю в смене.

— Спрашиваете, были ли вчера какие-нибудь подозрительные странности во дворе? Абсолютно точно никаких. Протокол предписывает немедленно поднимать тревогу и блокировать входы и выходы даже в хоть сколь-нибудь подозрительном случае, и мы тогда... Что вы делаете? — очередной охранник чуть было не отшатнулся, когда Мэйкс Сэнс призвал на нём "просвет". В этот раз он всматривался довольно долго, но так и не выявил ни малейших следов чего-либо похожего на гипноз, подчинение, усыпление или редактирование памяти. Аналогичные проверки на остальных стражниках показали такой же результат. Тогда единорог вышел из особняка, решив прощупать и смотреть все оскрестности вокруг ограды. Всем, что он смог найти, были отдельные вспышки заклинаний в переулках и у стен домов поодаль от особняка, слишком слабые, чтобы тянуть на телепортацию подобной мощности. Солнце уже было в зените, но Акапелла Кэнери так и не появилась, как не было найдено и следов её исчезновения. Но Мэйкс Сэнс не собирался сдаваться. Состав преступления был налицо, а раз так, то хоть одна зацепка просто обязана была быть где-то поблизости.

Прежде чем снова осмотреть дом, Мэйкс Сэнс попросил у четы Кэнери разрешения осмотреть все его комнаты. В одном из коридоров он обратил внимание на огромную висевшую картину. Это был семейный портрет Кэнери. Кроме Вижена и Куайри, стоящих рядом друг с другом, на нём были изображены ещё пять незнакомых пони, возвышавшихся над ними. А в самом центре портрета, между супругами, стояла небесно-голубая кобылка с гривой цвета лазури и глазами цвета морской волны. Кобылка счастливо улыбалась, словно радуясь быть замечатлённой на портрете со своей семьёй. И этот взгляд только придавал Мэйкс Сэнсу решимости найти её.

— Здесь у нас лаборатории, господин детектив.

Стражник не хотел впускать сюда постороннего, но пришедшая вместе с ним Куайри сказала ему отступить.

— Я буду сопровождать вас, господин детектив, если вы не возражаете. — в вежливом тоне Куайри скользила очевидная надменность. Нежелание показывать чужаку больше положенного боролось с необходимостью предоставить ему все средства для того, чтобы найти дочь, которая, как ей казалось, сквозь землю провалилась.

— Не возражаю. — за время работы детективом Мэйкс Сэнс успел привыкнуть к такому отношению со стороны кантерлотской знати. — Ваши разработки в области магии сами по себе меня не интересуют. Но я буду рад, если хоть одна из них поможет нам в расследовании.

Уже внутри, Мэйкс Сэнс занялся осмотром самых разнообразных магических устройств. Покрытая рунами конструкция из обелисков, способная на время одарить земного пони магией единорогов определённого рода. Широкое и сложное магическое начертание, черпающее энергию из фундаментальных слоёв пространства, питающее плетения множества защитных заклинаний особняка. Большой стеклянный шар, способный при правильной настройке отыскать и показать кого угодно в любой точке мира.

— Не смотрите на меня так! — обвиняюще огрызнулась Куайри. — Думаете, мы не опробовали это сразу же? Всё, что мы увидели вместо моей Каппи — это сплошной туман. Мы не смогли достучаться до её местонахождения. Словно... — она запнулась. — Не приведи Селестия, господин детектив, — на её глазах снова выступили слёзы. — Наша Каппи... н-никогда никого не обижала. Одна из лучших в школе, у неё было столько друзей... Я не представляю, кто мог такое сделать... У-а-ааааааааааа!

Совсем как в их первую встречу, Куайри Кэнери залилась слезами. Её рослого супруга, способного её успокоить, сейчас здесь не было, поэтому Мэйкс Сэнс вынужден был пытаться придумать что-нибудь здесь и сейчас. Лихорадочно рыща глазами по всей лаборатории, он пытался хоть за что-нибудь зацепиться. Вдруг его глаза упали на лежащую на столе раскрытую тетрадь. Что-то в ней показалось ему подозрительным.

— Я могу посмотреть поближе?

Всё ещё всхлипывающая Куайри кивнула, позволив единорогу осмотреть тетрадь.

— Это... Школьный конспект?

— Н-Нет, — Куайри наблюдала, как детектив молча перелистывает страницы, полные законспектированных магических печатей, формул и совершенно посторонних рисунков на полях и отдельных листах. — Здесь мы с Каппи дополнительно изучаем магию после школы. Это её конспект.

В Кантерлоте было множество школ, учивших жеребят хотя бы простым и отработанным магическим заклинаниям. Но школа с углублённым изучением магии, где могла бы учиться талантливая отличница, в этом городе была только одна.

— Ваша дочь учится в Школе для Одарённых Единорогов?

— Разумеется! Иначе и быть не может! — с гордостью воскликнула совсем недавно плакавшая мать. — Вы, господин детектив, говорите с выпускницей этого прекрасного заведения! Оттуда выпускаются только лучшие маги из лучших. И мы, Кэнери, лучшие во всём. Среди всей Кантерлотской знати нам нет равных!

Сколько раз Мэйкс Сэнс слышал подобное почти от каждой знатной единорожьей семьи в городе, он уточнять не стал. Но кое-что, виденное им в доме ранее, казалось ему теперь ещё более подозрительным.

— Госпожа Кэнери, какой именно магии вы учите здесь свою дочь?

— Ничему, что было бы слишком опасным для неё самой, если вы об этом спрашиваете. Я учу её доводить до совершенства любое, даже самое простое заклинание. Вот знаете ли вы хоть одного единорога, способного в её возрасте силой мысли слепить из множества листьев дерева символ нашей семьи?

— Постойте! Значит, то дерево во дворе...

— ...Работа Каппи! — закончила предложение Куайри. — И это лишь малая толика того, что она умеет. Но как я и сказала: ничто из этого не выходит за рамки безопасного. Каппи всё ещё ребёнок, в конце концов! Можете быть уверены, что я тщательно проверяю всё, что она изучает на уроках. Ни там, ни здесь она не изучает абсолютно ничего выходящего за рамки того, что обычно изучают другие жеребята. Теперь вы удовлетворены?

— Пожалуй, пока что да. — Мэйкс Сэнс сделал в голове мысленную заметку вернуться сюда позже. — Думаю, здесь я закончил. Где здесь выход наверх?

Поднявшись обратно в особняк, Мэйкс Сэнс посмотрел в окно. Уже вечерело, а ещё снаружи шёл сильный дождь. Удивительное здесь место, подумал он. По магически усиленному стеклу бил самый настоящий ливень, но в самой комнате не было слышно ни звука. Мэйкс Сэнсу в голову пришла неожиданная мысль.

— Насколько хорошая здесь звукоизоляция?

— Идеальная, господин Сэнс. — Каннинг Вижен был тут как тут, дождавшись их из лаборатории. — Не единого звука снаружи не проникает в дом. И ни единого звука из дома тоже не будет слышно на улице.

— А внутри?

— Внутри дома повсюду слышимость куда лучше, в этом можете не сомневаться. Лаборатории — единственное исключение.

Ведомый непонятным инстинктом, детектив ринулся опрашивать внутренню охрану дома. В особенности его интересовали пони, дежурившие этой ночью в коридоре возле спальни Акапеллы.

— Да за кого вы нас держите? Мы всю ночь несли здесь стражу, стерегли как зеницу ока! Здесь отличная слышимость, и мы ни за что не пропустили бы никаких посторонних звуков!

— Значит, вы ничего не слышали?

— Абсолютно! Ровным счётом ничегошеньки!

Мэйкс Сэнс пребывал в растерянности. Что-то было не так. Что-то явно не сходилось здесь, не стыковалось. Интуиция упорно твердила ему, что он упустил что-то очень важное. Вот только что именно?

— Ничего не понимаю. — наконец выпалил он. — Совсем ничего не понимаю.